суббота, 24 октября 2009 г.

Суперхан Чёрного моря или сказка о золотой рыбке на новый лад.

«Я стар… Я стар… Я – Суперстар!»
Анекдоты про Брежнева

После упоминаний в книге Алиева и публикаций в Республике наконец-то прочитал документ, озаглавленный Проект «СуперХан» Концепция, подходы и инструменты. Несмотря на то, что документ датирован октябрём 2007 года и представляет собой только предварительную версию, его актуальность, а вернее сказать, актуальность его обсуждения сегодня ничуть не снижается. СуперХан является следующей стадией ещё одного сверхсекретного проекта Хан, разработанного американскими лоббистами президента Назарбаева. О существовании этих проектов и о том, что один из них уже вовсю реализуется, в государстве до выхода книги Рахата Алиева знал только крайне ограниченный круг лиц. В Казахстане, в отличие от США и даже России понятие «политтехнологи» ещё не вошло в обиход. В общественном сознании оно сродни телекинезу и телепатии, т.е. в их загадочное существование верят, но встретить в повседневной жизни никак не ожидают.

Фактом появления политтехнологий у нас в стране мы обязаны исключительно прогрессивности и пытливому уму нашего президента. Дело в том, что закрытому авторитарному режиму политтехнологи, как правило, не нужны. Правитель, обладающий ничем неограниченной властью, не склонен задумываться над тем, как его воспринимают подданные. А если такая мысль и приходит ему в голову, вокруг достаточно людей, готовых развеять сомнения в его исключительности. Это явление называют эффектом обезьяньей стаи, когда сидящий на самой верхней ветке вожак, глядя вниз, видит только обращённые к нему счастливые мордочки, в то время как подчинённым в зависимости от места в иерархии во всё большей степени приходится наблюдать совсем другую часть тела. Надо отдать должное прозорливости Нурсултана Абишевича, который в отличие от своих коллег по Центральной Азии, не стал почивать на лаврах пожизненного президента, и смело обратился к передовому мировому опыту. Оба проекта разрабатывались с привлечением международных экспертов от Юго-восточной Азии до США, руководил разработкой болгарин Александр Мирчев. С Казахстанской стороны проект курирует премьер-министр Карим Масимов.

Согласно версии, изложенной в «Крёстном тесте», в могущество политтехнологий президент поверил не сразу, а только после того, как Мирчеву удалось каким-то образом замять скандал, связанный с «делом Гиффена» - получение президентом взяток от международных нефтяных компаний за право разработки нефтяных месторождений. Принципиальная американская фемида, взвесив конкретные национальные интересы против абстрактных моральных принципов, засекретила судебные разбирательства и дала возможность Нурсултану Абишевичу посещать западное полушарие, не опасаясь вручения судебной повестки. Уверовав, в способности профессиональных лоббистов, президент вполне резонно заинтересовался, как далеко они простираются, и можно ли их применить к специфичным местным условиям. Я полагаю, что по цене сторговались быстро и уже весной 2006 на стол главы государства легли первые документы.

Проект Хан представляет собой целый ряд инициатив, направленных на укрепление президентской власти. Он состоит из нескольких частей по триста-четыреста страниц каждая, и чтобы его серьёзно проанализировать понадобится целая команда экспертов. Гораздо интереснее мне показалась поделиться своими впечатлениями от Концепции проекта «СуперХан».

Во-первых, крайне интересен сам факт появления такой концепции. В проекте «Хан», датированном напомню 2006 годом, цель обозначена коротко и ясно - обеспечение долгосрочного легитимного политического мандата президента на новом историческом этапе развития Казахстана в качестве:
• «архитектора» государственности страны и бесспорного лидера нации;
• наиболее успешного, влиятельного регионального лидера и «политического тяжеловеса» международного масштаба.
Задача более, чем амбициозная и рассчитанная явно не на один год. Тем не менее, уже осенью 2007 года появляется проект следующей концепции, целью которой утверждается, читайте внимательно, формирование нового политического профиля президента как самого значимого лидера в каспийском и черноморском регионе, «отца нации» и государственника исторического масштаба. Почувствовали концептуальную разницу? Вот и я не почувствовал.

Несмотря на то, что усилиями рекламных агентств значение приставки «супер» в нашем сознании изрядно поистёрлось, я ожидал, как минимум, увидеть разрыв как между «Ариэлем» и двумя упаковками «Обычного стирального порошка». Ожиданиям сбыться было не суждено. Не вдаваясь в нюансы отличия государственника от архитектора в кавычках и лидера нации от её в кавычках же отца, можно сказать, что единственным преимуществом Суперхана перед его типовым предшественником является уточнение границ региона. И если с Каспием всё более или менее ясно, то, причём здесь Чёрное море, я никак понять не могу. Кроме УЕФА и нефтепровода нас с этим регионом ничего не связывает, а, следовательно, и значимость лидера должна определяться в моём понимании либо объёмом прокачки нефти, либо числом забитых голов. Но, обратимся к самому документу.

Судя по формату и стилю, это предварительный вариант, написанный иностранцами, слабо представляющими себе наши реалии, и направленный казахстанской стороне для комментариев и замечаний. Иностранная часть являет собой яркий пример экспертного словоблудия. Чтобы не быть голословным, приведу для примера описание задач среднесрочного этапа.

«До 2030 г. нужно достичь окончательного введения всех внутренних и внешних механизмов, которые обеспечат устойчивую реализацию «Модели СуперХан», а также проработать внедрение и применение систем для приведения процесса реализации Проекта в русло, соответствующее видению президента, нейтрализуя намеренные и ненамеренные внутренние и внешние «вмешательства» и попытки «перехватить» развитие Казахстана для иных целей». Под иными целями здесь подразумевается всё, что не способствует утверждению образа президента, как «отца нации».

Долгосрочный этап концепции простирается до 2099 года и ориентирован больше на преемников президента, чем на него самого. Из конкретных инициатив текущего момента предлагается, мало согласующееся с казахстанскими реалиями создание Музея ранней истории человечества, проведение в США передвижной выставки «Евреи в Центральной Азии» и международная презентация трактата, посвящённого идее евразийства. Тем не менее, в документе есть много дельных советов, часть которых на сегодняшний день уже реализована.

Например, такие разделы, как «Развитие и воспроизводство «мифологии» президента, его успехов и «легенд» и «Формирование обновленного геополитического образа президента в Казахстане, на Западе, в России и в Китае». Безусловно ускоренными темпами реализуется раздел, посвященный СамрукКазыне. В концепции он называется «Центральный Фонд Казахстана» и описывается следующим образом.

«…Этот институт должен обладать многообразными рычагами и регуляторами для прямого воздействия и координации развития экономических, финансовых, и, соответственно политических процессов в стране, а также в Каспийском и Черноморском регионах. Основная цель – централизованное регулирование экономики и управление денежными ресурсами напрямую подчинёнными президенту… Центральный Фонд должен стать действенной политической платформой для экономического, финансового и политического регулирования». Теперь становится гораздо более понятным политический мандат Кайрата Нематовича.

Практически реализованным можно считать следующий раздел, который я приведу полностью.

«Введение олигархических структур под контроль президента и приведение их поведения в соответствие с требованиями и интересами «Модели СуперХан»

1. Создание ограниченного количества олигархических структур, которые будут «спутниковыми» или «связанными» с такими платформами, как «Центральный Фонд». БТА яркий тому пример.
• Формирование законодательной платформы для включения «Центрального Фонда» в руководство основных олигархических структур Казахстана. Сделано.
• Установление «револьверной системы» участия членов казахстанской элиты в основных олигархических структурах с целью контроля этих структур и материального «вознаграждения» представителей элиты за их лояльность к СуперХану. По сути практикуется давно, но узаканивается впервые.

2. Подчинение и ангажирование экономических интересов основных экономических сил и групп Казахстана организациям и структурам, которые подчинены СуперХану и будут проводить его политическую линию. Сделано.

3. Целевое распределение существующих государственных активов между взаимно-конкурентными бизнес группами Казахстана, преимущественно с участием «Центрального Фонда», чтобы предотвратить монопольный экономический контроль страны вне рамок «Модели СуперХан». Сделано.

4. Проведение глубинной (непонятно скрытой или широкомасштабной?) приватизации инфраструктурных и других государственных объектов, при обеспечении влияния СуперХана на этот процесс и на новые «инфраструктурные» конгломераты. Готова начаться в любой момент.

5. Усиление требований по прозрачности корпоративной собственности – поэтапно, с целью к 2025 г достичь «полной прозрачности» западного типа. Другими словами, не спеша разработать систему, позволяющую президенту де факто контролировать всю экономику при полном и гарантированном отсутствии юридических признаков такого контроля.

Для обеспечения лояльности внутри страны концепция предлагает среди прочих следующие меры

Формирование экономических и политических структур, обеспечивающих будущее существование близкого окружения СуперХана. Включение влиятельных казахстанских политиков в руководство контролируемых СуперХаном крупных компаний, как «вознаграждение» после окончания их политического мандата. Если раньше чиновникам разрешалось при соблюдении интересов президента безнаказанно стричь купоны на контролируемой ниве, то теперь вознаграждение за труды можно будет получать только официально из первых рук. Борьба с коррупцией в таком формате имеет все шансы завершиться убедительной победой.

Мониторинг и корректирующие меры воздействия по отношению к определенным членам близкого окружения СуперХана, которые могут угрожать реализации его долгосрочной стратегии и видения. Уроки Алиева не прошли даром.

Озвучение роли СуперХана, как борца против олигархов. Мониторинг потенциальных внешних оппонентов «Модели СуперХан», проведение кампаний по их чистке и разоблачению. Что называется, и к гадалке не ходи.

Широкая международная поддержка подобных кампаний, по мнению разработчиков, может быть достигнута за счёт:

• Формирования стратегических «кругов друзей СуперХана» среди западных, российских и китайских «тяжеловесов», которые формируют внешнюю политику своих стран. Это может быть достигнуто, на мой взгляд, только через допуск «друзей» в экономику страны. Личной харизмы в таких вопросах явно недостаточно.

• Углубление «личной» и профессиональной политической заинтересованности руководящих политических лиц США и Запада в конкретных инициативах «Модели СуперХан». Насчёт профессиональной не знаю, а вот как углублять «личную» нас точно учить не надо.

• Позиционирование СуперХана как Ли Куан Ю и Кемаля Ататюрка ХХІ века в глазах политических лидеров США и Запада. Параллели не совсем уместные, Ататюрк распустил султанат и халифат, а Суперхан тянет обратно в средневековье. Кроме того, Ататюрк резнёй и репрессиями строил моноэтническое государство, силой насаждая турецкую идентичность -вариант в современном мире неприемлемый. Что касается Ли Куан Ю, то властные и личные амбиции у отца сингапурского экономического чуда были и остаются на удивление скромными.

Как видим, документ при всей недоработанности очень многое объясняет в политических и экономических реалиях нашей страны последних двух лет. Мы наглядно видим и успехи и просчёты СуперХана. Пока успехов гораздо больше, но горизонт у нас далёкий и о полной и безоговорочной реализации концепции говорить ещё рано. Я ещё не раз вернусь в последующих материалах и к самому документу и к его комментариям. Модель СуперХана слишком масштабна, чтобы воспринять её на основании одной статьи. Оставляю Вам, мои читатели, время обдумать её самостоятельно с тем, чтобы потом обсудить её на страницах блога.

пятница, 16 октября 2009 г.

Разговоры, разговоры, слово к слову тянется...

Говорят на этой неделе много и с удовольствием. Президент порадовал студентов КазНУ набором цитат мировых авторитетов, призывов и цифр. Заставляет задуматься слоган «никогда не переставай начинать, никогда не начинай переставать», который, по мнению президента, должен быть усвоен со школьной скамьи. Я думаю его уже сейчас можно смело высечь на мраморном фасаде Дома Правительства, обитатели которого давно уже превратили своё служение народу в череду бесконечных начинаний. Тема оттягивания конца прозвучала и в призыве к молодёжи подключиться к проблеме продления жизни и омоложения, не для сверстников, конечно, а для тех, кто в этом остро нуждается. Нации необходимо интеллектуальное ядро, которое президент предлагает выращивать в помещениях международного уровня силами имеющегося преподавательского состава. На мой взгляд, нужно одновременно научится ещё и привлекать, и удерживать, чтобы выращенные не разъезжались.

Говорил премьер, выступая на годовщине Самрука. В духе Ночного дозора Карим Кажимканович отправил юбиляра за «свежей кровью в виде иностранных инвестиций и передовых технологий», не обмолвившись, правда где и как её брать. Посетовав на обилие врагов прошлой осенью, которые подталкивали страну уйти в «спираль», премьер отдал должное прозорливости главы государства, предусмотревшего «разные вещи». Похвалив Самрук за последовательное и быстрое опустошение государственной казны, премьер посоветовал переходить от поддержки функционирования к поддержки развития. Перевод экономики из реанимации в общую палату будет сопровождаться мерами нефинансовой поддержки, постом и молитвами, надо полагать. Главным уроком кризиса стало осознание важности макроэкономических индикаторов и роли государства в экономике. Теперь, всё у нас будет по-другому. У меня выступление премьера ассоциируется с образом цыганки, обходящей базарные ряды с дымящимися в ковшике травами, и бормочет что-то невнятное, и запах оставляет неприятный, но тем, кто верит, вполне может помочь.

Выступали по разным поводам и Келимбетов, и Марченко, и даже Елена Леонидовна вернулась к идее моральной сертификации акционеров финансовых институтов. Но меня больше других заинтересовало интервью Сайденова. Анвар Галимуллаевич, последнее время выступает нечасто, и больше комментирует английский суд, чем события в банке, тем интереснее было прочитать его ответы журналисту Свободы слова. Сайденов не стал открещиваться ни от ответственности за бурный рост банковского сектора, ни от отрицания предпосылок грядущей девальвации, что, безусловно делает ему честь. Гораздо меньше уверенности он продемонстрировал, говоря о БТА. Я подозреваю, Анвару Галимуллаевичу очень неуютно в этой позиции, но, с партией не спорят, и он вынужден выдавать желаемое за действительное. Оказывается, сумма списания задолженности была рассчитана, исходя из возможностей погашения её остатка до 2014 года. На самом деле, ни у кредиторов, ни у банка нет сомнений в том, что пятнадцать раз нарисованные в презентации ступеньки неуклонного роста БТА, остаются просто картинкой. Основной же темой дискуссий является состояние портфеля и объём списаний.

На вопрос о том, отразится ли амнистия зеркально на заёмщиках банка, г-н Сайденов, как в старом анекдоте, попросил не путать распутство с агрессией, поскольку заёмщики по отношению к банку находятся совсем в другой позиции. Во-первых, именно их деньгами банк предполагает расплачиваться с кредиторами, а значит любая амнистия увеличивает запрашиваемый у кредиторов дисконт. Во-вторых, банк в своей деятельности уже столкнулся с мошенничеством, а заёмщики – ещё нет. Логика второго посыла от меня ускользает, но, судя по заявлениям председателя – это один из главных козырей в переговорной колоде БТА.

Ещё более расплывчато ответил Анвар Галимуллаевич на вопрос о цене захода в банк, которая на сегодня оценивается в 7 млрд. долл. Выделить БТА на порядок меньшую сумму, которую мы с Аблязовым на тот момент просили, по его словам, значило нанести смертельный удар не только банку, но и всей финансовой системе. Неизбежное в этом случае банкротство БТА со скоростью степного пожара перекинулось бы на другие рядом стоящие банки, и уже через месяц обездоленным депозиторам не осталось бы ничего другого, как выковыривать из под пожарищ обугленные черепки. На вопрос, чем отличается текущая ситуация управляемого пожара, в который правительство продолжает подливать бензин, г-н Сайденов, не моргнув глазом ответил – платежами.

К моменту захода Самрука, по его словам, неплатежи в банке росли в геометрической прогрессии. Остаётся гадать, почему эта информация не облетела рынок, и не привела на порог банка растущую в геометрической прогрессии толпу клиентов. Возможно, это были те клиенты, которые сообщали нам в последние дни перед заходом о звонках из Самрука с рекомендациями немедленно закрывать счета в связи с грядущим банкротством банка. Как бы то ни было, вместо того, чтобы накапливать недовольство внутри страны, Самрук предпочёл накапливать его за её пределами и разом объявил об отказе от погашения 12 млрд. внешней задолженности. Вопреки всем предыдущим сомнениям, финансового апокалипсиса такой шаг не вызвал, что позволило Самруку и дальше вставлять деньги в банк для расчетов с внутренними клиентами. Спрашивается, стоила ли овчинка выделки?

Шансы банкротства Анвар Гаимуллаевич оценивает пессимистично, поскольку после расчетов с бюджетом, выплаты зарплат и возврата депозитов кредиторам уже ничего не достанется. Меня смущает такой расчет. Поскольку банк второй год работает с убытком, задолженности перед бюджетом у него быть не должно. Зарплата, судя по отсутствию жалоб, платится вовремя. Остаётся предположить, что вся ликвидационная стоимость банка равняется сумме размещённых в нём депозитов. Это означает, что реальная стоимость банковского кредитного портфеля меньше даже той оценки, которая сделана в презентации комитету кредиторов. Если так, то предлагаемый банком 80% дисконт иначе как подарком не назовёшь. Я также не согласен с оптимизмом своего преемника в части влияния банкротства банка на суверенный рейтинг. Капитализация фонда гарантирования депозитов - это прямые расходы государственных средств, а возможность обращения кредиторских исков на Самрук и правительство будет служить дополнительным фактором понижающего давления на рейтинг.

Совершенно неожиданно выяснилось, что газета Республика расплачивается штрафом не за ту статью, которая стала предметом рассмотрения в суде, а в большей степени за мои грехи. По словам г-на Сайденова материальный ущерб банку был нанесён в результате того, что неквалифицированная часть людей отреагировала на мои негативные прогнозы в отношении банка. Мне обидно и за свою читательскую аудиторию, на которую с ходу навесили лейбл неквалифицированных обывателей, и за газету, которая начала меня регулярно печатать только с июня месяца. Даже моё первое мартовское интервью вышло уже после того, как я дал интервью радио Азаттык и Немецкой волне. Я думаю, что причина здесь не в квалификации, а в той степени доверия, которую вызывает тот или иной автор. У Анвара Галимуллаевича было достаточно поводов и гораздо больше медийных возможностей для того, чтобы меня опровергнуть. И его профессионализм, и его репутация на рынке стоят немало даже у квалифицированной части людей. Разница между нами только в том, кто сколько правды за собой чувствует. И эту уверенность, либо её отсутствие невозможно компенсировать, ни слогом, ни профессионализмом.

понедельник, 12 октября 2009 г.

Зачем Халыку капитал?

«Все животные равны, но некоторые равнее других.»
Дж. Оруэлл «Скотный двор»

В пятницу АО «Народный банк» объявил о дополнительной эмиссии 67,5 млн простых акций. Дополнительная эмиссия осуществляется среди неограниченного круга инвесторов по цене 104,03 тенге. Сообщение, как сообщение - ещё одна хорошая новость в период кризиса. Но, неистребимая привычка искать причинно-следственные связи заставила меня отправиться на сайт нашей биржи, с целью перепроверить опубликованную информацию и выяснить, почему именно сейчас, и именно 67,5 млн. Ответ на первый вопрос на первый взгляд очевиден, ухудшающееся на фоне кризиса качество кредитного портфеля увеличивает нагрузку на капитал. Чтобы создавать дополнительные провизии, и при этом выполнять норматив достаточности, нужен небольшой запас, который банк и делает.

Ответить на второй вопрос оказалось сложнее. Согласно выпискам о составе акционеров регистрация новой эмиссии состоялась в январе. На тот момент главный акционер банка, Холдинговая группа АЛМЭКС держала 68,7% голосующих акций. Банк удвоил количество объявленных акций с 1,13 до 2,4 млрд. и выпустил 575 млн. конвертируемых привилегированных акций. В марте Самрук оформил на себя 259 млн. простых акций и в июне добавил к ним 196 млн. привилегированных. Напомню, что 120 млрд. тенге в уплату за эти акции банк получил в виде депозита ещё в конце января. Суммарно стоимость акций составила 60 млрд. тенге, остальные 60 млрд., надо полагать, были оформлены в виде субординированного долга. АЛМЭКС акции не докупала, в результате её доля размылась до 54,4%, доля Самрука составила 20,9%. Я считаю только простые акции, поскольку привилегированные не являются голосующими.

Спрашивается, почему Самрук не зашёл на все объявленные 25%? Количество выпущенных акций позволяло это сделать, других претендующих на них акционеров в банке не было. В чём же дело? На мой взгляд, всё дело в доле АЛМЭКС. Выкуп Самруком четверти голосующих акций размывал бы её опасно близко к критическим 50%. Я полагаю, Тимур Аскарович контролирует банк и через других акционеров, но по каким-то причинам ему важно было оставить за АЛМЭКС контролирующий пакет. Интересно, что, несмотря на то, что и в правительстве и в Самруке сидят его ставленники, доверять родному государству г-н Кулибаев не собирается. Учитывая, как долго и тяжело правительство уговаривало Халык принять участие в схеме «государственной поддержки», я вполне допускаю, что итоговое распределение было заранее оговорённым компромиссом.

Что происходит сейчас? Банк разместил дополнительно 67,5 млн. простых акций по 104 тенге за штуку. Учитывая, что минимальный объем заявки на покупку 1 млн. штук, бабушкам можно не беспокоиться. Самрук покупать их тоже не будет, а значит, его доля размоется ниже 20%. Возможно, это сделано в целях упрощения отчётности, а возможно – это первый шаг на долгом пути выдавливания Самрука. Количество объявленных акций позволяет это сделать, а организация процесса через небольшие дополнительные размещения позволяет сделать его незаметным и безболезненным. В любом случае, привилегированное даже по отношению к Казкому положение Халыка позволяет смело называть его самым надёжным на сегодняшний день банком в Казахстане. Акционеры разных банков, безусловно, равны, но некоторые, как мы видим – равнее. Остаётся надеяться, что и клиенты от этого как-то выиграют.

Я уже собирался публиковать заметку на блоге, когда наткнулся на приветствие Сайденова английскому суду. Примечательно, что фраза «Да здравствует английский суд! Самый справедливый суд в мире!» одновременно прозвучала из уст как истца, так и ответчика. Аблязов решением аппеляционного суда тоже остался доволен. Причём, если Мухтар Кабулович подробно объяснил причины своего удовлетворения, то Анвару Галимуллаевичу в ответ на вопрос о доступности этой информации в Казахстане пришлось «включать дурочку» и заверять журналистов, что банк решения суда не нарушит. Если бы властям в Казахстане удалось всё-таки отключить интернет и закрыть Республику, то такое заявление ещё можно было бы оправдать. Но, до тех пор, пока этого не произошло, придётся либо быть поосторожнее в комментариях, либо конфузиться и дальше. В который раз руководство банка, пытаясь выдать желаемое за действительное, наступает на те же грабли, а всё не впрок.

суббота, 10 октября 2009 г.

Моим читателям

По мере расширения круга моих читателей задаваемые вопросы требуют всё более и более развёрнутых ответов, которые не укладываются в ограниченные рамки комментариев. Одним из последних был вопрос по отказу аппеляционного суда и раскрытию информации об активах. В очередной раз пресс-служба БТА пытается выдать ординарный процедурный момент, за триумф справедливости и победу над мировым злом. Английская судебная система на взгляд казахстанца может показаться запутанной и излишне традиционной для постоянно меняющихся реалий современного мира. Для примера скажу, что первый в истории страны Верховный Суд был сформирован всего лишь месяц назад, до этого окончательные решения по судебным делам выносила верхняя палата английского парламента. Тем не менее, чем больше эту систему узнаёшь, тем больше уважения вызывает её логичность и, я бы сказал, незыблемость. До того, как начнётся собственно слушание, поданный иск проходит через несколько предварительных стадий, призванных обеспечить соблюдение прав всех задействованных в процессе сторон. Одной из таких стадий в нашем случае является раскрытие информации об активах. Формат этого раскрытия и оспаривался юристами в отдельном аппеляционном суде, на который ссылается пресс-релиз банка. Само же слушание состоится позже.

Вообще, пытаться интерпретировать те или иные действия английского суда в рамках привычных для нашего сознания казахстанских понятий, всё-равно, что переводить английский текст, пользуясь казахским толковым словарём – буквы похожие, а понятия разные. Я уже писал на блоге, что не знаю за собой поступков, за которые не готов был бы нести полную ответственность. В том, что за объективным рассмотрением дела, так же, как и за качественным медицинским обслуживанием, образованием или отдыхом, нашим гражданам от рабочего до президента приходится обращаться в другую юрисдикцию, я вижу беду нашей страны. Проблему, с которой можно и нужно бороться, но которую можно решить только в контексте двух противоречивых систем государственного управления.

Часто встречаются среди комментариев призывы к покаянию и признанию собственных ошибок. Я никоим образом не пытаюсь выставить себя святошей, у меня были свои ошибки, у новой команды свои. У этих ошибок разные масштабы и разные последствия. Мои обязательства на момент захода правительства были перед акционерами банка, утвердившими меня в позиции председателя и перед регулятором, который согласно принятым в конце 2008 года поправкам мог привлечь меня к уголовной ответственности. В случае признания моей вины акционеры могли меня уволить, а регулятор посадить на срок до трёх лет. С чем я не могу согласиться, это с тем, что решение о национализации и все последовавшие за ним события были вынужденным и единственно возможным вариантом действий правительства. Я не верю в то, что миллиардные суммы, направляемые Самруком на поддержку БТА, вызваны заботой о банке или всей финансовой системе. Я считаю, что действия новой команды напротив наносят ущерб и клиентам банка и стране. Соответственно и отвечать мы должны каждый за свои грехи. Пока новая команда признаков раскаяния не показывает, и до тех пор, пока против меня возбуждаются новые уголовные и гражданские иски посыпать главу пеплом на страницах блога я воздержусь.

Некоторые читатели обвиняют меня в излишнем пессимизме, пренебрежении положительными изменениями, происходящими в банке. Безусловно, положительным с точки зрения сотрудников и депозиторов является сам факт существования банка, но, радуясь за своих бывших коллег, я не могу не задаваться вопросом, какой ценой это достигается. Тех денег, которые Самрук уже выделил на поддержку БТА, при разумном подходе хватило бы на то, чтобы приобрести контрольный пакет российского Сбербанка, а вместо этого мы имеем на сегодня ситуацию, в разы хуже, февральской. Чтобы проверить, не упустил ли я какого-то положительного повода, я сверился с сайтом банка. Первый два месяца бренд-офис, работая по инерции, продолжал публиковать по 15-20 новостей в месяц, большая часть которых была положительной. С мая месяца ситуация кардинально поменялась, то ли позитив кончился, то ли у новых управленцев до брэнд-офиса руки дошли. Новостной поток сократился до 5-10 сообщений, из которых позитивными были два-три в основном связанные с расширением услуг интернет-банкинга. Такая же удручающая пропорция наблюдалась и на сайте ЦТ, до тех пор, пока модераторы не обложили санкциями круг обсуждаемых вопросов. Обращаюсь к читателям. Дайте знать, чему радоваться, порадуемся вместе.

Подозревать меня в обиде на банк или в злорадстве по поводу грядущего банкротства, наверное, могут только люди, со мной не знакомые. Я считал, и считаю, что оно неизбежно, и чем дольше правительство затягивает принятие этого решения, тем дороже оно обходится и казне, и стране. На мою персональную ситуацию банкротство банка никакого влияния не оказывает, и поводов радоваться ему я не вижу. Что касается круга причастных к национализации банка лиц, я знаю, что непосредственные решения принимались Масимовым и Келимбетовым, а исполнялись уже и управленческой командой, и главами Нацбанка и АФН. Я допускаю, что президент непосредственно не участвовал в обсуждении деталей захвата, но уверен, что сам захват не мог быть осуществлён без его ведома.

Я не вижу смысла советовать новой команде в части того, что и как, на мой взгляд, следовало бы сделать. Можно долго советовать лисе в курятнике, как себя вести, но, если ваши интересы заключаются в сохранении куриного поголовья, то лучшим советом было бы ей туда не попадать. Пока руководство банка вместе с правительством мечется между невозможностью дальнейшей поддержки банка и нежеланием банкротить его своими руками ситуация объективно продолжит ухудшаться. Что будет потом, потом и увидим, а пока я продолжу восполнять информационные пробелы в официальных банковских пресс-релизах в интересах конструктивно настроенной части моей читательской аудитории, для тех, кому дороги оптимистичные прогнозы рекомендую сайт старейшей в республике ежедневной общественно-политической газеты www.kazpravda.kz.

вторник, 6 октября 2009 г.

Две системы

"Чтоб народец про царя
Не болтал худого зря
Действуй строго по закону,
То-бишь, действуй втихаря"
Царь

На мой взгляд, все неприятности в Казахстане идут от факта одновременного существования двух несовместимых между собой систем. Первая, которая является официальным фасадом нашей страны – это базирующаяся на конституции существующая система государственного управления, с прописанными функциями и полномочиями парламента и правительства, с органами местного управления, судами, полицией и армией, иными словами всем тем, что составляет понятие государства. Это тот мир, в котором большинство из нас живёт, исполняя его законы, как-то приспосабливаясь под его шероховатости. В этом мире собирают рекордные урожаи и дают взятки, проводят в жизнь экономические и демократические реформы, увеличивают объёмы пенсий и пособий и уклоняются от налогов, привлекают иностранные инвестиции и запускают новые предприятия. В этом мире Казахстан пользуется заслуженным международным авторитетом и является полноправным участником мирового политического процесса. В нём бывают свои тяжёлые времена и неудачи, но в целом этот мир самодостаточен и предсказуем.

Параллельно с ним существует другой мир - жёсткая авторитарная система президентской власти, в которой всё подчинено личным интересам и устремлениям одного единственного человека. В этом параллельном мире обитателей гораздо меньше, но их влияние распространяется на всех граждан страны. Туда попадают только чиновники, начиная с определённого и достаточно высокого ранга. Это люди, которые олицетворяют и осуществляют реальную власть. Они подчиняются совсем иным законам, ничего общего с законодательством страны не имеющего. Это законы беспрекословного подчинения и соблюдения интересов Хозяина. Они близки по своей природе к законам криминального мира. В обмен на преданность и отчисления в пользу хозяина чиновники получают возможность безбоязненно собирать урожай с подведомственной им нивы. Проблема заключается в том, что те же самые люди одновременно подчиняются государственным законам и несут обязательства в соответствии со своими высокими позициями. Эта двойственность и является, на мой взгляд, источником проблемы.

Система личной преданности носит, безусловно, приоритетный характер. За растрату бюджетных средств или срыв государственных программ акима или министра могут пожурить, или, в крайнем случае, задвинуть на время до следующего назначения, а вот за несоблюдение интересов президента можно поплатиться не только карьерой, но и головой. В результате получается, что ни одна реформа в стране не может быть осуществлена, если она не соответствует интересам президента, с другой стороны, не существует такого закона, который во имя этих же интересов нельзя было бы нарушить.

На заре независимости интересы государства совпадали с интересами Назарбаева, сильную президентскую власть можно было построить только на прочной экономической основе. Инерционность старого советского аппарата не устраивала главу государства, и на смену кабинету Терещенко пришло правительство Кажегельдина. Следующий импульс развитие страны получило в 1998-1999 годах, когда в условиях надвигающегося кризиса президент открыл дорогу в правительство молодым и амбициозным бизнесменам. За полтора года новая команда не только остановила, падение экономики, но и заложила основы для последующего десятилетнего роста. Совместными усилиями страна и президент вывели Казахстан в лидеры экономических и структурных реформ. Основной международный авторитет государства, тот фасад, о котором я говорил в начале статьи, был сформирован именно в 90-е годы.

Начиная с 1999 года, интересы государства и президента постепенно начали расходиться. Первым сигналом, реакцией на инсценированные президентские выборы стал политический демарш Акежана Кажегельдина. В топорной попытке достать опального реформатора Казахстан санкционировал международное расследование, которое обнаружило в швейцарских банках счета президента и его семьи. Суммы, якобы отложенные на чёрный день, нанесли невосполнимый урон репутации президента и сделали его вечным заложникам американской фемиды, которая с тех пор возвращается к делу Гиффена каждый раз, когда на кону стоят интересы американских компаний в Казахстане. Вскоре последовало выступление «молодых технократов». Формально они были нацелены на обуздание власти старшего зятя, но вряд ли кто сомневался в их истиной направленности.

Разогнав ДВК, президент раз и навсегда обозначил, чьи приоритеты в стране являются первичными. С этого момента интересы государства стали всё дальше и дальше расходиться с интересами его главы. Если на первых порах, Казахстан официально не вступал в полемику с международными организациями и создавал какую-то видимость демократических реформ, то последнее время Назарбаев уже открыто заявляет об особенностях казахстанского пути к демократии, надо полагать через политические убийства и жёсткую цензуру. Внутри страны в это время ускоренными темпами проедается накопленный за годы роста потенциал. Имитируя бурную реформистскую деятельность, одна амбициозная программа сменяется другой ещё более амбициозной. За кластерной инициативой следуют 30 корпоративных лидеров, следом за ними государственно-частное партнёрство. На деле, ни одна из инициатив даже не оторвалась от земли. Все они обречены пылиться в архивах, дай бог, чтоб в назидание потомкам. И вопрос вовсе не в квалификации разработчиков или лености аппарата. Ни у этих, ни у последующих программ нет никаких шансов по той простой причине, что президенту больше не нужно государство. Оно перестало его интересовать. Масштабов накопленного богатства и безграничности личной власти с избытком хватит ещё на три жизни, а президенту остаётся всего одна, в которой он неподсуден, недосягаем и уже практически увековечен. Ремонтом же ветшающего, теряющего былой блеск государственного фасада пусть занимаются преемники. Отец нации своё дело сделал.

Вот и получается, что развивать государственную систему чиновникам интереса никакого нет, а президентская система уже отлажена до автоматизма и вмешательства не требует. И бог бы с ними с накопленными доходами и властью, только вот государство уже который год бесхозное, и неизвестно сколько ему ещё бесхозным маяться.

четверг, 1 октября 2009 г.

Будем жить, ребята?

Свершилось. АФН, наморщив для солидности лоб и пошевелив неделю губами, утвердило-таки план реструктуризации долгов БТА. Аллилуйя! Скептики посрамлены, чиновники воспеты. Всё бы хорошо, но только в сообщении г-жи Бахмутовой опять мелькают какие-то нотки, триумфальности момента никак не соответствующие. Во-первых, одобрение, по словам руководителя АФН, произошло ещё 26 сентября. Спрашивается, почему объявили на пять дней позже, до журналистов дозвониться не могли? Во-вторых, настораживает фраза «план одобрен в той редакции, которую нам представил банк». В подписанном меморандуме, как известно, изложены два очень разных плана реструктуризации. Один от Комитета кредиторов, второй от банка. Означает ли цитата, что на кредиторском плане поставлен крест и правительство будет настаивать только на своей версии? Дальше - больше, «мы сочли представленный нам проект достаточным для того, чтобы в среднесрочной перспективе, после пересмотра долгов и прощения части долга, банк выполнил необходимые нормативы, как в этом году, так и на протяжении до 2014 года». Даже если договор о реструктуризации будет подписан в декабре, ни о каком выполнении нормативов в этом году речи быть не может. Сегодня-то никто не знает точно, сколько капитала банку потребуется, с уверенностью можно сказать, что к концу года потребуется ещё больше. Не уверен, что банк сможет выполнить нормативы и в следующем году, именно поэтому кредиторы просили у АФН гарантий сохранения лицензии до завершения процесса реструктуризации.

Для кого предназначалось это заявление? В одном из рассказов О’Генри двое приятелей поспорили, кто более метко стреляет, и за неимением лучшей мишени принялись палить в мирно пасущуюся корову. До тех пор, пока они в неё целились, коровьей жизни ничего не угрожало, но, как только разочарованные отсутствием результата ковбои перенесли огонь на стоящее в стороне дерево, несчастное животное было сражено первой же пулей. Вот и Елена Леонидовна, похоже, целится в банк, а попадает в основном в кредиторов. Иначе, к чему такие жёсткие сроки? Согласно меморандума, кредиторы до 1 декабря должны только заслушать отчёты очередной группы независимых аудиторов и консультантов. После этого им предстоит определиться между собой по плану реструктуризации, а затем согласовать все позиции с банком. Почему неожиданно критичным стало уложиться со всеми этими согласованиями в семь дней? И кому предназначена угроза в случае нарушения сроков поставить банк на консервацию? Уж точно не оставшимся вкладчикам.

Что-то опять не договаривают гуманисты, а значит, кастрация и дальше будет осуществляться дольками. После подписания меморандума у меня не осталось впечатления, что кредиторы готовы к компромиссам. Если АФН и правительство собираются настаивать на своей схеме, то непонятно зачем откладывать решение вопроса ещё на два месяца. Эти два месяца придётся оплачивать не только гонорар членов Кредитного комитета, но ещё и нанятых ими Deloitte и Backer&McKenzie. Кроме того, надо будет продолжать закачивать ликвидность в банк – всё вместе выливается в очень серьёзную сумму. Если же АФН объявляет очередной последний срок с тем, чтобы поторопить кредиторов, то на них такие меры уже давно впечатления не производят. Я не представляю, какие соображения заставили нашего регулятора пойти на такой шаг, но до Нового Года это будет ясно.

Пока АФН ведёт войну нервов с кредиторами, у БТА хватает своих забот. Судебный иск против газеты «Республика» принял неожиданный оборот после того, как ответчик предложил банку погасить ущерб его же собственными облигациями. Конечно, БТА может посмеяться над предложением, как над удачной шуткой, но, похоже «республиканцы» настроены серьёзно и грозят разбирательствами в таком суде, в который ни правительство, ни даже президент позвонить с указаниями не смогут. Ещё менее привлекателен для банка вариант зачёта облигаций, поскольку он может совсем не понравиться остальным кредиторам. Если примеру «Республики» последуют и другие заёмщики, желающие погашать долги с 80% дисконтом, то свободных бумаг БТА на рынке не останется. Банку совсем не улыбается самому хлебать кашу, которую они предлагают своим кредиторам, поэтому я не исключаю возможности отзыва иска. Мне кажется, правительство уже настолько не радо своему дебюту в качестве собственника, что готово на любые меры и затраты, лишь бы довести историю до какого-то логического завершения.

Меня часто спрашивают относительно будущего казахстанской банковской системы. Оно продолжает оставаться многовариантным, потому, что из текущей ситуации с равной степенью вероятности можно и свалиться в советский вариант централизованного распределения ресурсов, и вернуться к рыночным принципам. Если судьбу сектора будет определять нынешнее правительство, то мы, скорее всего, вернёмся к системе четырёх отраслевых государственных банков, распределяющих государственные ресурсы и оказывающих минимальный набор услуг для населения. Такая система во многом самодостаточна и не зависит от потрясений на мировых рынках. Альтернативой может быть реализация государственного пакета после окончания кризиса и возврат к рыночным методам работы.

Не надо тешить себя иллюзиями, что мы оказались в этом кризисе по причине недостаточной жёсткости финансового надзора или неадекватности систем управления рисками. В английских банках было и то, и другое, и опыт прошлых кризисов, но это не спасло не Lehman от банкротства, ни RBS от национализации. Ни ужесточение надзора, ни контроль рисков не гарантируют нас от повторения подобных кризисов и в будущем. Это пусть и не самая приятная, но всё-таки неотъемлемая часть рыночной экономики, которую нужно либо полностью принимать, либо полностью отказываться. Какой должна быть новая система управления рисками сегодня не знают, ни в Лондоне, ни в Нью-Йорке. Вряд ли ответ на этот вопрос придёт из Астаны. Правда г-н Келимбетов уже высказался в пользу турецкого опыта ужесточения уголовной ответственности, но можно, конечно и руку отрубать, да только системы, построенные на страхе, были и остаются наименее эффективными и наиболее рисковыми.