Президент Назарбаев провел в Алматы рабочее совещание по вопросам финансового сектора страны. Присутствовали все, кроме премьера. Перечень обсуждаемых вопросов напоминал собрание родственников у постели тяжелобольного. Судя по пресс-релизу, говорили много и только о хорошем. Главе государства доложили о макроэкономической ситуации в стране, которая в условиях стабилизации цен на нефть может только улучшаться; о стимулировании притока иностранных инвестиций в добывающие сектора; о контроле за отсутствием внешних заимствований и 15-летии с начала развития фондового рынка страны. Наблюдаемые за отчётный период тенденции носили исключительно позитивный характер и оказывали стабилизирующее влияние. Похоже, основным спикером был Григорий Александрович, остальные больше улыбались.
За пределами докладов осталась ситуация в БТА и Альянсе, состояние кредитного портфеля банков, отток депозитов, рейтинги, расходование средств Нацфонда, влияние девальвации на статистику банковского сектора и другие потенциально нервирующие главу государства вопросы. С точки зрения участников совещание прошло успешно, с точки зрения финансового сектора оно ничего не прибавило. У меня возникает резонный вопрос, если президент не участвует в принятии решений о судьбе финансового сектора, то кто их принимает? В правительстве не так много людей, разбирающихся в этих вопросах. Премьер, не смотря на опыт работы в Халыке и АТФ банке, финансистом не является, к Марченко могут прислушиваться, но к рулю не подпустят. Неужели Келимбетов? Последние активные выступления Кайрата Нематовича по самому широкому спектру вопросов заставляют по-новому взглянуть на его роль во властной обойме.
Судите сами, выступая по вполне уместному для его позиции вопросу реструктуризации долгов БТА, глава Самрука, как бы невзначай обмолвился о поручении президента разработать концепцию посткризисного финансового сектора и тут же озвучил смелую идею слияния Нацбанка и АФН. При этом он недвусмысленно дал понять, что глава Нацбанка его ещё устраивает, а вот руководитель АФН нужен похаризматичнее. Говоря о возможной покупке БТА Сбербанком, Келимбетов не только расписал механизм покупки, но и обозначил, какие именно проекты россияне должны будут финансировать после завершения сделки. В том же уверенном тоне он набросал схему взаимоотношений с кредиторами БТА и Альянса. Тема долгов дала возможность указать, на тот факт, что Самрук по объёмам финансирования банков идёт сразу за внешними заимствованиями (а после реструктуризации пойдёт и впереди них). Пассаж о планируемой в будущем продаже пакетов осчастливленных присутствием Самрука банков тоже не оставил сомнений в том, кто в этих банках является хозяином. И, наконец, сегодня Келимбетов с ловкостью фокусника вытащил из рукава 500 млн. долл. подзабытого за ненадобностью фонда стрессовых активов. Кто будет этими деньгами распоряжаться, а также командовать парадом, думаю ясно.
Я не силён в отгадывании выигрышных номеров в чиновничьей лоторее, но, сдаётся мне, небывалый драйв Кайрата Нематовича вызван невидимыми простому глазу тектоническими подвижками в самом сердце президентской системы сдержек и противовесов. Я не находил внешних причин столь внезапному и всеобъемлещему оптимизму главы Самрука, но возможно их и не было, и те характерные симптомы, которые мы с вами наблюдаем, являются простым отражением очередного эндшпиля на президентской шахматной доске.
вторник, 4 августа 2009 г.
понедельник, 3 августа 2009 г.
Оптимисты, вперёд! Оптимисты, вперёд!
Интервью Келимбетова, вышедшее на прошлой неделе в Панораме, одновременно появилось и на новостной ленте РИА Новости. То ли в силу того, что у россиян с цензурой попроще, то ли от того, что г-н Келимбетов акценты слегка поменял, но звучал он гораздо свободнее, что и заставило меня вернуться к теме. В российской версии интервью больше цифр и дат, и гораздо навязчивей преподносится идея ужесточения регулятивных мер. Меня тревожит бесшабашный оптимизм главы Самрука. В отличие от прежних, размытых до полной потери смысла высказываний руководства БТА, Кайрат Нематович, не стесняясь, называет вещи своими именами. Главной проблемой управляемых Самруком банков он считает присутствие акционеров в топ-менеджменте и совете директоров, при этом констатируя, что их имена в случае с БТА так и остались невыясненными.
Не скрывает г-н Келимбетов и того факта, что выявленная по утверждению новой команды практика кредитования связанных лиц характерна для всех банков, надо полагать, независимо от присутствия в них представителей прокуратуры. Наконец, он признаёт, что качество портфелей банков до конца года будет ухудшаться. Панацея от всех перечисленных напастей видится Кайрату Нематовичу в ужесточении контроля, чтобы чётко прописано «кто за что отвечает». На самом деле, речь, по-видимому, идёт о расширении перечня уголовно наказуемых деяний на сугубо банковские виды деятельности: привлечение внешних заимствований, выдача кредитов связанным сторонам или в страны, находящиеся вне зоны досягаемости казахского регулятора, сокрытие конечных бенефициаров и т.д. Поправки призваны будут расчистить для государства управленческое поле либо через изоляцию банкиров от общества, либо через поощрение зарубежного туризма среди этой же категории граждан.
Со слов Кайрата Нематовича следует, что из 2 млрд. долл. розничных депозитов банк после захода Самрука потерял 1,3 млрд. Сколько осталось? Думаете 0,7? Нет, правильный ответ – 1 млрд. долл., и эта сумма вполне может быть погашена из фонда гарантированного страхования депозитов, при условии, правда, что фонд докапитализируют на 60 млрд. тенге. Также была озвучена и сумма процентных выплат, которые банк с 22 июля отказался производить – 40 млн. долл. (в месяц, надо полагать). То ли с ликвидностью туго, то ли кредиторам сигнал прощаться с надеждой. Кстати, кредиторы подъедут в Казахстан в течение недели. Им покажут бизнес-план и предложат выбрать между банкротством (ноль центов на доллар возврата) и реструктуризацией (три цента на доллар). Неделей позже они должны будут предварительно согласиться и к середине октября выйти на окончательное соглашение. Интересно, что в расчёт сумм возврата Келимбетов включил и московские строительные проекты БТА, которые новое руководство полностью списало за баланс.
Озвучена и цифра потраченных Самруком на поддержку экономики средств – 13 млрд. долл. на конец февраля. После этого только для БТА были нарисованы ещё 4,3 млрд. долл. Результатом титанических усилий по освоению средств стало падение ВВП по итогам полугодия всего на 2,2%. Такой привлекательный со всех сторон банк не может стоить дёшево, и нетерпеливо ожидающему конца реструктуризации Сбербанку придётся раскошелиться. Не дождавшись от россиян внятных заявлений, Кайрат Нематович на правах члена наблюдательного совета Сбербанка, набросал возможные схемы его участия, в том числе через обмен акций. Если оптимизм главы Самрука в отношении будущего для банка и банковской системы не разделили МВФ и рейтинговое агентство Moody’s, то оптимизм в отношении Сбербанка не разделили уже российские аналитики.
Последним в ряду не разделивших оптимизм Келимбетова скептиков оказался Григорий Марченко. Не смотря на лестные слова, сказанные в его адрес, глава Нацбанка назвал идею объединения с АФН нецелесообразной. И действительно, абсурдность такого шага стала очевидной после того, как главный банкир озвучил основные черты концепции будущего финансового сектора: контрцикличность надзора и развитие механизма государственно-частного партнерства. Если насчёт первой ещё можно что-то гадать, то, что подразумевается под второй, я решительно не представляю. Одно ясно, слияние двух ведомств ни туда, ни сюда никак не вписывается. Думаю, источник оптимизма г-на Келимбетова станет ясен достаточно скоро и тогда мы дружно посмеёмся над своей недальновидностью, а пока будем держать пальцы скрещёнными и следить за развитием событий.
Напоследок, о личном. С форумов до меня доходят слухи о попытках блокирования блога и взлома моего почтового ящика. Для безопасности своих респондентов прошу в переписке пользоваться анонимными почтовыми ящиками и сохранять инкогнито. Дайте мне знать, если зайти на блог у вас не получается. Удачного вам дня и до новой встречи на этой странице!
Не скрывает г-н Келимбетов и того факта, что выявленная по утверждению новой команды практика кредитования связанных лиц характерна для всех банков, надо полагать, независимо от присутствия в них представителей прокуратуры. Наконец, он признаёт, что качество портфелей банков до конца года будет ухудшаться. Панацея от всех перечисленных напастей видится Кайрату Нематовичу в ужесточении контроля, чтобы чётко прописано «кто за что отвечает». На самом деле, речь, по-видимому, идёт о расширении перечня уголовно наказуемых деяний на сугубо банковские виды деятельности: привлечение внешних заимствований, выдача кредитов связанным сторонам или в страны, находящиеся вне зоны досягаемости казахского регулятора, сокрытие конечных бенефициаров и т.д. Поправки призваны будут расчистить для государства управленческое поле либо через изоляцию банкиров от общества, либо через поощрение зарубежного туризма среди этой же категории граждан.
Со слов Кайрата Нематовича следует, что из 2 млрд. долл. розничных депозитов банк после захода Самрука потерял 1,3 млрд. Сколько осталось? Думаете 0,7? Нет, правильный ответ – 1 млрд. долл., и эта сумма вполне может быть погашена из фонда гарантированного страхования депозитов, при условии, правда, что фонд докапитализируют на 60 млрд. тенге. Также была озвучена и сумма процентных выплат, которые банк с 22 июля отказался производить – 40 млн. долл. (в месяц, надо полагать). То ли с ликвидностью туго, то ли кредиторам сигнал прощаться с надеждой. Кстати, кредиторы подъедут в Казахстан в течение недели. Им покажут бизнес-план и предложат выбрать между банкротством (ноль центов на доллар возврата) и реструктуризацией (три цента на доллар). Неделей позже они должны будут предварительно согласиться и к середине октября выйти на окончательное соглашение. Интересно, что в расчёт сумм возврата Келимбетов включил и московские строительные проекты БТА, которые новое руководство полностью списало за баланс.
Озвучена и цифра потраченных Самруком на поддержку экономики средств – 13 млрд. долл. на конец февраля. После этого только для БТА были нарисованы ещё 4,3 млрд. долл. Результатом титанических усилий по освоению средств стало падение ВВП по итогам полугодия всего на 2,2%. Такой привлекательный со всех сторон банк не может стоить дёшево, и нетерпеливо ожидающему конца реструктуризации Сбербанку придётся раскошелиться. Не дождавшись от россиян внятных заявлений, Кайрат Нематович на правах члена наблюдательного совета Сбербанка, набросал возможные схемы его участия, в том числе через обмен акций. Если оптимизм главы Самрука в отношении будущего для банка и банковской системы не разделили МВФ и рейтинговое агентство Moody’s, то оптимизм в отношении Сбербанка не разделили уже российские аналитики.
Последним в ряду не разделивших оптимизм Келимбетова скептиков оказался Григорий Марченко. Не смотря на лестные слова, сказанные в его адрес, глава Нацбанка назвал идею объединения с АФН нецелесообразной. И действительно, абсурдность такого шага стала очевидной после того, как главный банкир озвучил основные черты концепции будущего финансового сектора: контрцикличность надзора и развитие механизма государственно-частного партнерства. Если насчёт первой ещё можно что-то гадать, то, что подразумевается под второй, я решительно не представляю. Одно ясно, слияние двух ведомств ни туда, ни сюда никак не вписывается. Думаю, источник оптимизма г-на Келимбетова станет ясен достаточно скоро и тогда мы дружно посмеёмся над своей недальновидностью, а пока будем держать пальцы скрещёнными и следить за развитием событий.
Напоследок, о личном. С форумов до меня доходят слухи о попытках блокирования блога и взлома моего почтового ящика. Для безопасности своих респондентов прошу в переписке пользоваться анонимными почтовыми ящиками и сохранять инкогнито. Дайте мне знать, если зайти на блог у вас не получается. Удачного вам дня и до новой встречи на этой странице!
пятница, 31 июля 2009 г.
Считать по-нашему – потратили не много…
Если у кого и были отпуска этим летом, то только не у наших чиновников. На этой неделе программным интервью порадовал председатель Самрука Кайрат Келимбетов. Говорю «порадовал» без тени сарказма, во-первых, потому, что препарировать в поисках смысла костлявые тушки банковских пресс-релизов уже надоело, во-вторых, потому что Кайрат Нематович и в силу западного образования, и в силу своей высокой позиции на мелочи не разменивается и выступает в основном по программным вопросам. Вот и в этом случае, начав с конкретной ситуации в двух управляемых его ведомством банках, он закончил широкими мазками впечатляющего посткризисного будущего всей финансовой системы. В отличие от своего независимого консультанта, выступления которой всегда оставляют больше вопросов, чем было до интервью, Кайрат Нематович простым и образным языком изложил надежды и чаяния Самрука в отношении БТА и Альянса.
Я люблю интервью. Энтузиасты, изучающие язык жестов, утверждают, что до 70% информации при общении передаётся невербально. Как бы тщательно мы ни пытались себя контролировать, как бы вдумчиво ни взвешивали фразы, всё равно стопроцентно заводить рака за камень получается редко. В интервью – то же самое, хотя и в меньшей степени. По стилю фраз, по случайным оговоркам, по эмоциональности сравнений в большинстве случаев видно, где собеседник лукавит, о чём говорит с удовольствием, а где сознательно не хочет углубляться в тему. Чем искусней собеседник, тем красивее, используемые им приёмы, а значит и интереснее анализ. Что же подтвердил, а о чём умолчал Кайрат Нематович?
Глава Самрука признал:
• что прежняя команда банка, как бы её сейчас не критиковали, была достаточно квалифицированной, чтобы обеспечить банку «сильные рыночные позиции в рознице, корпоративном секторе и строительстве». Спасибо на добром слове, я добавил бы к этому списку МСБ и торговое финансирование;
• что суммарный отток депозитов, вызванный заходом правительства в БТА и Альянс, составил 1,5 млрд. долл., причём большей частью в пользу Халыка и Казкома. Кто бы сомневался. А вот в обратный переток после реструктуризации мне верится с трудом, разве что штурмовая бригада Самрука Казкомом с Халыком вплотную займётся;
• что после захода государства никто из банкиров не видел смысла в сохранении БТА. Другими словами, правительство и Нацбанк продолжали поддерживать банк, исходя из каких-то других соображений, к бизнесу отношения не имеющих. Ссылки на депозиты и боязнь досрочных погашений не убедительны. Депозиторы перетекли, а требования о погашении всё равно предъявили;
• что сегодня вся финансовая система страны держится на одном только Самруке. Объём оказываемой поддержки с учётом размещённых депозитов нац. компаний сравним с объёмом внешней задолженности банков. Я думаю, эта сумма составляет от 18 до 25 млрд. долл.;
• что суммарная компенсация всем кредиторам Альянса в случае банкротства составит 130 млн. долл., а в случае БТА – и того меньше. Лукавит тут Кайрат Нематович, ссылаясь на то, что требования кредиторов идут в самом конце перечня. Так-то оно так, но вот у всех предыдущих категорий больших требований быть не может. Инвалидов в банке мало, по зарплате и налогам задолженности нет, да и перед благотворительными организациями банк чист, как стёклышко. Расходы ликвидационной комиссии и судебные издержки погоды не делают, остаётся около 1млрд.долл. розничных депозитов. Если ликвидаторы не рассчитывают получить больше этой суммы, я готов за комиссию предложить свои услуги;
• что часть руководителей и все риск менеджеры в банковской сфере непрофессиональны, умолчав, правда, о том, что в правительстве их процент гораздо выше;
• что в оценке рисков внешних заимствований ошибались все, включая регулятора, и что Россия всё-таки подходящее место для инвестиций;
• что система корпоративного управления в казахстанских банках не работает. В двух банках усилиями Самрука этот недостаток удалось искоренить, в остальных она продолжает не работать;
Кайрат Нематович безусловно слукавил, сказав:
• что если бы Самрук не компенсировал депозитами нац. компаний отток вкладчиков в БТА и Альянсе банки бы «упали». Продолжая мысль, можно сказать, что если бы Самрук не заходил, не было бы никакого оттока;
• что кредиторы уже списали долги банков на убытки и любые вырученные центы теперь пойдут им в плюс. Даже после публикации аудированной отчётности ожидания кредиторов составляют 35-40 центов на доллар, а нежелание списывать долги в убыток является единственным стимулом для пролонгации кредитов;
• что продавать акции Сбербанку собираются за «хорошие деньги». Сбербанк-то и даром не торопиться забрать, а перспектива обменять свои акции на акции БТА имеет и свои плюсы – экономит кэш, и свои минусы – казахи в управлении. Учитывая упорное молчание россиян в отношении сделки, можно предположить, что все её преимущества для России находятся в политической плоскости, а Сбербанк заставляют за них платить;
• что «зов природы» подвигнет Сбербанк на финансирование межгосударственных проектов. Для этих целей уже создали Евразийский банк развития, которому финансирование таких проектов предписано не природой, а уставом. Руководство этого банка теперь разрывается между желанием осваивать выделенные деньги и необходимостью их каким-то образом потом возвращать;
• что анализом портфеля кредитов в БТА занимались иностранные консультанты. Иностранных консультантов, как и аудиторов, подпустили к портфелю только после того, как тот был отсортирован людьми Карибжанова и Варенко с единственной целью, подтвердить предварительно просчитанные «худшие подозрения» нового руководства;
• что кредитование связанных лиц законодательством «строжайше запрещено». Банки обязаны раскрывать эту информацию, но запрета на кредитование нет;
• что уникальный кризисный опыт пойдёт Казхстану на пользу. В мировой практике таких прецедентов пока не отмечалось.
Наконец, Акелла очевидно промахнулся:
• сказав, что действия Самрука сохранили доверие к банковской системе. Ни S&P, ни МВФ этого оптимизма не разделяют. Валютный фонд призвал это доверие укреплять, а рейтинговое агентство за день до интервью перевело Казахстан в предпоследнюю 9-ю группу рисков;
• признав, что Morgan Stanley всё-таки погасили досрочно требуемые 300 млн. долл. А как принципиально отрицали этот факт!
• позавидовав будущим «элитного уровня» акционерам БТА банка. Мечты Кайрата Нематовича в духе «мне б такую…» подтверждают его крайне невысокое мнение о родном государстве, которое является единственным акционером Самрука;
• спрогнозировав обратный переток депозитов из нереструктурированных банков в рестрктурированные. Если народ сейчас понесёт деньги из Казкома и Халыка обратно в Альянс о сохранении банковской системы можно будет надолго забыть;
• поставив турецкую банковскую систему выше британской. Британцы могут обидеться даже за сам факт сравнения, не говоря уже о сути, а Самруку с Лондоном ещё работать и работать;
• обвинив г-жу Бахмутову в отсутствии харизмы и бесхребетности, а также заявив, что кадровый состав АФН за годы самостоятельной работы деградировал и нуждается в немедленном возвращении в лоно Нацбанка для «улучшения породы». Бог бы с ним с кадровым составом, но за принципиальность Елены Леонидовну не могу не заступиться. Кроме того, обвинять женщину в отсутствии харизмы как-то уж совсем не по-джентельменски. Что касается самой идеи перемены мест слагаемых, то это арифметика, а не «концепция финансовой сферы после кризиса»;
• сравнив Марченко с Громыко. По сути Кайрат Нематович признал, что устойчивость всей нашей финансовой системы целиком завязана на личность председателя Нацбанка, адекватной замены которому нет, и не предвидится. Я уже не говорю о том, что во внушительном перечне отставок Григория Александровича его похвальная принципиальность ни разу не приводила к изменениям в самой системе государственного управления. В сакраментальном вопросе или я, или одно из двух, президент с завидным упорством выбирал последнее.
Подводя итоги, хочется отметить, что кривая логика остаётся кривой, несмотря на авторитетные комментарии. Версия о заботливом правительстве, спасающем два миллиарда депозитов своих граждан ценой шестимиллиардных вливаний, по-прежнему остаётся несостоятельной. Неубедительны и попытки выдать захват банка, за спасение страны от алчных международных кредиторов - именно заход Самрука дал им возможность обращения этих требований на государство. После публикации подходов к реструктуризации долга БТА Moody’s оперативно уронил рейтинги его дочерних компаний, что будет после публикации подходов к концепции посткризисной финансовой системы, поживём – увидим.
Я люблю интервью. Энтузиасты, изучающие язык жестов, утверждают, что до 70% информации при общении передаётся невербально. Как бы тщательно мы ни пытались себя контролировать, как бы вдумчиво ни взвешивали фразы, всё равно стопроцентно заводить рака за камень получается редко. В интервью – то же самое, хотя и в меньшей степени. По стилю фраз, по случайным оговоркам, по эмоциональности сравнений в большинстве случаев видно, где собеседник лукавит, о чём говорит с удовольствием, а где сознательно не хочет углубляться в тему. Чем искусней собеседник, тем красивее, используемые им приёмы, а значит и интереснее анализ. Что же подтвердил, а о чём умолчал Кайрат Нематович?
Глава Самрука признал:
• что прежняя команда банка, как бы её сейчас не критиковали, была достаточно квалифицированной, чтобы обеспечить банку «сильные рыночные позиции в рознице, корпоративном секторе и строительстве». Спасибо на добром слове, я добавил бы к этому списку МСБ и торговое финансирование;
• что суммарный отток депозитов, вызванный заходом правительства в БТА и Альянс, составил 1,5 млрд. долл., причём большей частью в пользу Халыка и Казкома. Кто бы сомневался. А вот в обратный переток после реструктуризации мне верится с трудом, разве что штурмовая бригада Самрука Казкомом с Халыком вплотную займётся;
• что после захода государства никто из банкиров не видел смысла в сохранении БТА. Другими словами, правительство и Нацбанк продолжали поддерживать банк, исходя из каких-то других соображений, к бизнесу отношения не имеющих. Ссылки на депозиты и боязнь досрочных погашений не убедительны. Депозиторы перетекли, а требования о погашении всё равно предъявили;
• что сегодня вся финансовая система страны держится на одном только Самруке. Объём оказываемой поддержки с учётом размещённых депозитов нац. компаний сравним с объёмом внешней задолженности банков. Я думаю, эта сумма составляет от 18 до 25 млрд. долл.;
• что суммарная компенсация всем кредиторам Альянса в случае банкротства составит 130 млн. долл., а в случае БТА – и того меньше. Лукавит тут Кайрат Нематович, ссылаясь на то, что требования кредиторов идут в самом конце перечня. Так-то оно так, но вот у всех предыдущих категорий больших требований быть не может. Инвалидов в банке мало, по зарплате и налогам задолженности нет, да и перед благотворительными организациями банк чист, как стёклышко. Расходы ликвидационной комиссии и судебные издержки погоды не делают, остаётся около 1млрд.долл. розничных депозитов. Если ликвидаторы не рассчитывают получить больше этой суммы, я готов за комиссию предложить свои услуги;
• что часть руководителей и все риск менеджеры в банковской сфере непрофессиональны, умолчав, правда, о том, что в правительстве их процент гораздо выше;
• что в оценке рисков внешних заимствований ошибались все, включая регулятора, и что Россия всё-таки подходящее место для инвестиций;
• что система корпоративного управления в казахстанских банках не работает. В двух банках усилиями Самрука этот недостаток удалось искоренить, в остальных она продолжает не работать;
Кайрат Нематович безусловно слукавил, сказав:
• что если бы Самрук не компенсировал депозитами нац. компаний отток вкладчиков в БТА и Альянсе банки бы «упали». Продолжая мысль, можно сказать, что если бы Самрук не заходил, не было бы никакого оттока;
• что кредиторы уже списали долги банков на убытки и любые вырученные центы теперь пойдут им в плюс. Даже после публикации аудированной отчётности ожидания кредиторов составляют 35-40 центов на доллар, а нежелание списывать долги в убыток является единственным стимулом для пролонгации кредитов;
• что продавать акции Сбербанку собираются за «хорошие деньги». Сбербанк-то и даром не торопиться забрать, а перспектива обменять свои акции на акции БТА имеет и свои плюсы – экономит кэш, и свои минусы – казахи в управлении. Учитывая упорное молчание россиян в отношении сделки, можно предположить, что все её преимущества для России находятся в политической плоскости, а Сбербанк заставляют за них платить;
• что «зов природы» подвигнет Сбербанк на финансирование межгосударственных проектов. Для этих целей уже создали Евразийский банк развития, которому финансирование таких проектов предписано не природой, а уставом. Руководство этого банка теперь разрывается между желанием осваивать выделенные деньги и необходимостью их каким-то образом потом возвращать;
• что анализом портфеля кредитов в БТА занимались иностранные консультанты. Иностранных консультантов, как и аудиторов, подпустили к портфелю только после того, как тот был отсортирован людьми Карибжанова и Варенко с единственной целью, подтвердить предварительно просчитанные «худшие подозрения» нового руководства;
• что кредитование связанных лиц законодательством «строжайше запрещено». Банки обязаны раскрывать эту информацию, но запрета на кредитование нет;
• что уникальный кризисный опыт пойдёт Казхстану на пользу. В мировой практике таких прецедентов пока не отмечалось.
Наконец, Акелла очевидно промахнулся:
• сказав, что действия Самрука сохранили доверие к банковской системе. Ни S&P, ни МВФ этого оптимизма не разделяют. Валютный фонд призвал это доверие укреплять, а рейтинговое агентство за день до интервью перевело Казахстан в предпоследнюю 9-ю группу рисков;
• признав, что Morgan Stanley всё-таки погасили досрочно требуемые 300 млн. долл. А как принципиально отрицали этот факт!
• позавидовав будущим «элитного уровня» акционерам БТА банка. Мечты Кайрата Нематовича в духе «мне б такую…» подтверждают его крайне невысокое мнение о родном государстве, которое является единственным акционером Самрука;
• спрогнозировав обратный переток депозитов из нереструктурированных банков в рестрктурированные. Если народ сейчас понесёт деньги из Казкома и Халыка обратно в Альянс о сохранении банковской системы можно будет надолго забыть;
• поставив турецкую банковскую систему выше британской. Британцы могут обидеться даже за сам факт сравнения, не говоря уже о сути, а Самруку с Лондоном ещё работать и работать;
• обвинив г-жу Бахмутову в отсутствии харизмы и бесхребетности, а также заявив, что кадровый состав АФН за годы самостоятельной работы деградировал и нуждается в немедленном возвращении в лоно Нацбанка для «улучшения породы». Бог бы с ним с кадровым составом, но за принципиальность Елены Леонидовну не могу не заступиться. Кроме того, обвинять женщину в отсутствии харизмы как-то уж совсем не по-джентельменски. Что касается самой идеи перемены мест слагаемых, то это арифметика, а не «концепция финансовой сферы после кризиса»;
• сравнив Марченко с Громыко. По сути Кайрат Нематович признал, что устойчивость всей нашей финансовой системы целиком завязана на личность председателя Нацбанка, адекватной замены которому нет, и не предвидится. Я уже не говорю о том, что во внушительном перечне отставок Григория Александровича его похвальная принципиальность ни разу не приводила к изменениям в самой системе государственного управления. В сакраментальном вопросе или я, или одно из двух, президент с завидным упорством выбирал последнее.
Подводя итоги, хочется отметить, что кривая логика остаётся кривой, несмотря на авторитетные комментарии. Версия о заботливом правительстве, спасающем два миллиарда депозитов своих граждан ценой шестимиллиардных вливаний, по-прежнему остаётся несостоятельной. Неубедительны и попытки выдать захват банка, за спасение страны от алчных международных кредиторов - именно заход Самрука дал им возможность обращения этих требований на государство. После публикации подходов к реструктуризации долга БТА Moody’s оперативно уронил рейтинги его дочерних компаний, что будет после публикации подходов к концепции посткризисной финансовой системы, поживём – увидим.
четверг, 30 июля 2009 г.
Накопившиеся вопросы
Меня не может не радовать рост числа постоянных читателей блога на сегодняшний день их уже девятнадцать. Я хотел бы поблагодарить всех читающих и пишущих и ответить на те вопросы и реплики, на которые не успеваю ответить в комментариях. Сразу оговорюсь, что пока дело на меня не закрыто, обсуждать на страницах блога определённые темы я не могу. Я уверен, что с не меньшим интересом блог читают, а иногда и присылают вопросы люди в погонах, и ни в коей мере не хочу облегчать решение стоящих перед ними нелёгких задач. Для тех, кто хочет задать вопрос лично, мой почтовый адрес остаётся rsolodchenko@gmail.com.
Моя позиция, которую я публикую на блоге, не претендует на истину в последней инстанции. Как любая оценка или прогноз она субъективна. Я не собираюсь отстаивать свою правоту или доказывать с цифрами в руках тот или иной тезис. Моя идея в открытии блога заключалась в том, чтобы ответить на клевету в адрес меня и моих коллег, изложить свою точку зрения на события, происходящие в банке и вокруг него, и дать прогноз дальнейшего развития ситуации. Так случилось, что на сегодняшний день, я оказался единственным представителем старой команды, который может делать это публично. У меня нет «информаторов», те данные, на основании которых я делаю свои заключения, я беру из публичных источников, а с оставшимися в Казахстане бывшими коллегами практически не общаюсь, чтобы не скомпрометировать их в глазах следственной группы. Нужна ли вам моя информация, и что с ней делать – решать только вам. Я рад и за своих критиков, и за тех, кто всё прекрасно понимает. До сегодняшнего дня мои прогнозы сбывались, но, чем чёрт не шутит, вдруг в последний момент банк будет чудом спасён, кредиторы усмирены, а клиенты вознаграждены за преданность. Я могу согласиться с теми, кто задним числом считает, что банком можно было управлять по-другому, задним числом с этим тезисом, вероятно, согласится большинство нынешних банкиров. Я не пытаюсь снять с себя вину за те, или иные решения, принятые банком в мою бытность председателем и не уезжал бы из страны, если бы не был уверен в предвзятости нашего правосудия. Ну, а теперь по-порядку.
Я не вижу никаких причин для Сбербанка покупать БТА, ни экономических, ни политических. Присутствие россиян в Казахстане уже обеспечено, для того, чтобы расширить его совсем не нужно закачивать деньги в безнадёжный актив, достаточно дождаться банкротства и скупить те же активы (сеть, розничный портфель и т.д.) на распродаже. С теми деньгами, в которые обойдётся покупка БТА, сегодня на рынке можно обеспечить себе гораздо большую долю присутствия.
С руководителями региональных дирекций работа велась, но, вероятно, не та, о которой бы вы хотели услышать. На злоупотребление служебным положением своих подчинённых жаловались ещё египетские фараоны, и я далёк от мысли о том, что БТА был организацией, полностью победившей этот порок. Я уверен, что мог бы ответить содержательнее, если бы вы обратились ко мне с конкретным фактом в тот момент, когда столкнулись с ним.
Что делать честным заёмщикам БТА банка в сложившейся ситуации, я не знаю. Попавшим под сокращение сотрудникам искренне сочувствую, а вот верным вкладчикам, теперь уже ничего делать не надо. Если после всех передряг вы ещё не закрыли свой депозит, то теперь уже надо этой линии до конца придерживаться, и пусть скептики будут посрамлены.
По проектам, выведенным за баланс, я уже писал, половина – это российский портфель, половина – коммерческие проекты, а также участки и строительство в Казахстане. Если у меня будет информация по каким-либо из них, я её сразу опубликую.
Рассказать праву с Дам-сквера я не могу, хотя бы потому, что нахожусь в Лондоне, а упомянутая площадь в Амстердаме. Обвиняю я не всех, а совершенно конкретных чиновников, а что было бы, если бы заход правительства не случился, мы теперь можем только гадать.
Дисконт в 45% по российскому БТА я думаю, не должен вызывать удивления, по крайней мере, до тех пор, пока бумаги казахстанского БТА торгуются с дисконтом 83%. Мы в своё время потратили много усилий, чтобы сформировать у инвесторов образ единого банка, и теперь этот образ играет против россиян. Скупает банк свои облигации или нет, сказать не могу, но в том, что работать он собирается и после их погашения, я уверен.
Какие-то прогнозы по банковской системе до разрешения ситуации с БТА и Альянсом делать сложно. От той точки, в которой мы находимся ситуация может развиваться в прямо противоположных направлениях. Чем буду заниматься после, пока не думал, дай бог с прошлым и настоящим разобраться, а о будущем ещё будет время подумать.
Моя позиция, которую я публикую на блоге, не претендует на истину в последней инстанции. Как любая оценка или прогноз она субъективна. Я не собираюсь отстаивать свою правоту или доказывать с цифрами в руках тот или иной тезис. Моя идея в открытии блога заключалась в том, чтобы ответить на клевету в адрес меня и моих коллег, изложить свою точку зрения на события, происходящие в банке и вокруг него, и дать прогноз дальнейшего развития ситуации. Так случилось, что на сегодняшний день, я оказался единственным представителем старой команды, который может делать это публично. У меня нет «информаторов», те данные, на основании которых я делаю свои заключения, я беру из публичных источников, а с оставшимися в Казахстане бывшими коллегами практически не общаюсь, чтобы не скомпрометировать их в глазах следственной группы. Нужна ли вам моя информация, и что с ней делать – решать только вам. Я рад и за своих критиков, и за тех, кто всё прекрасно понимает. До сегодняшнего дня мои прогнозы сбывались, но, чем чёрт не шутит, вдруг в последний момент банк будет чудом спасён, кредиторы усмирены, а клиенты вознаграждены за преданность. Я могу согласиться с теми, кто задним числом считает, что банком можно было управлять по-другому, задним числом с этим тезисом, вероятно, согласится большинство нынешних банкиров. Я не пытаюсь снять с себя вину за те, или иные решения, принятые банком в мою бытность председателем и не уезжал бы из страны, если бы не был уверен в предвзятости нашего правосудия. Ну, а теперь по-порядку.
Я не вижу никаких причин для Сбербанка покупать БТА, ни экономических, ни политических. Присутствие россиян в Казахстане уже обеспечено, для того, чтобы расширить его совсем не нужно закачивать деньги в безнадёжный актив, достаточно дождаться банкротства и скупить те же активы (сеть, розничный портфель и т.д.) на распродаже. С теми деньгами, в которые обойдётся покупка БТА, сегодня на рынке можно обеспечить себе гораздо большую долю присутствия.
С руководителями региональных дирекций работа велась, но, вероятно, не та, о которой бы вы хотели услышать. На злоупотребление служебным положением своих подчинённых жаловались ещё египетские фараоны, и я далёк от мысли о том, что БТА был организацией, полностью победившей этот порок. Я уверен, что мог бы ответить содержательнее, если бы вы обратились ко мне с конкретным фактом в тот момент, когда столкнулись с ним.
Что делать честным заёмщикам БТА банка в сложившейся ситуации, я не знаю. Попавшим под сокращение сотрудникам искренне сочувствую, а вот верным вкладчикам, теперь уже ничего делать не надо. Если после всех передряг вы ещё не закрыли свой депозит, то теперь уже надо этой линии до конца придерживаться, и пусть скептики будут посрамлены.
По проектам, выведенным за баланс, я уже писал, половина – это российский портфель, половина – коммерческие проекты, а также участки и строительство в Казахстане. Если у меня будет информация по каким-либо из них, я её сразу опубликую.
Рассказать праву с Дам-сквера я не могу, хотя бы потому, что нахожусь в Лондоне, а упомянутая площадь в Амстердаме. Обвиняю я не всех, а совершенно конкретных чиновников, а что было бы, если бы заход правительства не случился, мы теперь можем только гадать.
Дисконт в 45% по российскому БТА я думаю, не должен вызывать удивления, по крайней мере, до тех пор, пока бумаги казахстанского БТА торгуются с дисконтом 83%. Мы в своё время потратили много усилий, чтобы сформировать у инвесторов образ единого банка, и теперь этот образ играет против россиян. Скупает банк свои облигации или нет, сказать не могу, но в том, что работать он собирается и после их погашения, я уверен.
Какие-то прогнозы по банковской системе до разрешения ситуации с БТА и Альянсом делать сложно. От той точки, в которой мы находимся ситуация может развиваться в прямо противоположных направлениях. Чем буду заниматься после, пока не думал, дай бог с прошлым и настоящим разобраться, а о будущем ещё будет время подумать.
понедельник, 27 июля 2009 г.
Банк без границ - банк без предела
Что-то произошло в стратегическом командном пункте БТА банка в конце прошлой недели. Руководство, больше месяца хранившее загадочное молчание, вдруг взорвалось целым фейерверком активности и заявлений. В четверг состоялась первая встреча с организационным комитетом кредиторов, на которой банк представил обещанный ещё в феврале план реструктуризации. В этот же день из правления банка вывели последних из остававшихся там членов прежней управленческой команды. В субботу банк объявил об отказе от выплаты процентов по внешним обязательствам, а Сайденов сделал заявление, что шансы на покупку БТА Сбербанком достаточно высоки. Когда находящийся в коме пациент неожиданно вскакивает и исполняет зажигательную чечётку, это скорее озадачивает, чем радует безутешных родственников.
Если общий смысл танца неясен, надо попробовать разобрать отдельные па. Встречу с комитетом кредиторов, вероятно, нужно отнести к заслугам компании Лазард. Энтузиазм, с которым взялись за дело новые консультанты, достоин всяческого уважения. За каких-то десять дней им удалось, наконец, сделать то, что два банка-советника не смогли сделать за четыре месяца – сформировать комитет кредиторов и организовать встречу. На встрече KPMG представила результаты проверки и предварительные подходы к реструктуризации. Презентацию оперативно разместили на сайте банка и у нас есть возможность её проанализировать.
Общий объём обязательств к реструктуризации, включая торговое финансирование, составляет 12 млрд. долларов. В этот список попал миллиард долларов казахстанских бондов. Это значит, что наравне с иностранными кредиторами зафиксировать убытки придётся и родным пенсионным фондам, которые являются их основными держателями. В географическом разрезе держателей банковских бумаг озадачила неожиданно высокая (12%) доля Мексики, куда мы ни разу не ездили. Упрощённый неаудированный баланс на 30 июня показывает отрицательный капитал 6 млрд. долл. и общие активы 17 млрд. долларов с учётом 11 млрд. долл. провизий. Объём ценных бумаг, проданных по операциям РЕПО, составляет 2,4 млрд. долл. Это значит, из 4,3 млрд. долл. «нарисованных» Самруком через своп облигаций, у банка остаётся неиспользованным около 2 млрд. Как следует в дальнейшем из презентации, эта заначка частично предназначена для расчётов с кредиторами в случае достижения договорённости по реструктуризации. Отметим падение за полугодие на 3млрд. долл. банковских счетов и депозитов, и это несмотря на все усилия нового акционера по поддержанию позиции за счёт средств нац. компаний.
Разбивка кредитов по бизнесам проливает свет на принятое в апреле решение о единовременном списании половины портфеля, которое стало приговором менеджмента банку. Подавляющая часть провизий около 10 млрд. долл. приходится на корпоративный портфель. На 6 млрд. долл.проектов за пределами Казахстана новое руководство начислило 83% провизий и не без оснований предполагает до конца года довести их уровень до 100%. 4,6 млрд.долл. инвестиционных кредитов в Казахстане на сегодня запровизованы на 67,5% и если национальная экономика во втором полугодии заклинаниями правительства не выйдет на траекторию роста, также будут полностью списаны. Для 3,8 млрд. долл. коммерческих кредитов уровень провизий составляет 47% и даже в самом мрачном сценарии не поднимется выше 50. Таким образом, из 10 млрд. долл., списанных руководством в апреле, зарубежные списания составляют только половину. В МСБ и рознице уровень провизий составляет 24 и 29% соответственно и практически не меняется в пессимистичном сценарии. Важно отметить, что несведущие в тонкостях PR аудиторы, подтвердили в презентации, что ухудшение финансового состояния банка произошло в основном в результате девальвации и реклассификации портфеля в первом полугодии.
От финансового состояния аудиторы переходят к предварительным параметрам реструктуризации, и тут цифры начинают плясать. Отрицательный капитал вырастает до 7,6 млрд. долл., а его достаточность рассчитывается от активов не в 17, а в 20 млрд. По версии руководства банка 4,3 млрд. долл. Самрука конвертируются в капитал, базовый сценарий предполагает стабилизацию портфеля на сегодняшнем уровне, а сценарий, написанный ближе к реальности – досоздание дополнительно почти трёх миллиардов провизий. Соответственно, ожидаемый от кредиторов дисконт без учёта ТФ составляет от 66 до 97%. Вы не пробовали, заняв у соседа 100 тенге, предложить вернуть ему три? Мне непонятно, каким образом первая встреча с организационным комитетом закончилась без мордобоя.
Предложенные кредиторам опции не отличаются от альянсовских. Правда если в Альянсе самым нетерпеливым кредиторам, готовым отдать 77,5% за счастье не возвращаться в нашу страну, Самрук выделил 500 млн. долл., в БТА на портфель в три раза больший дали только 1 млрд. То ли с арифметикой у них не важно, то ли с деньгами. Завершающая таблица, детально расписывающая все последующие шаги реструктуризации, грешит полным отсутствием каких-либо дат. Судя по суровой решимости аудиторов не упустить денежного и нетребовательного клиента, ожидать чего-либо конкретного нам предстоит до белых мух.
Тем временем, решением нового руководства из правления вывели последних из оставшихся там профессиональных руководителей, курирующих корпоратив, МСБ, розницу, IT и бизнес-технологии. На смену им никто не пришёл, да и нет такого масштаба специалистов на рынке. Следом за ними был переброшен на более важный участок работы и пришедший от Самрука Галымжан Пирматов. Для меня это может означать только одно – бизнес в банке руководство больше не интересует. Чтобы не оставлять у кредиторов ненужных сомнений, в субботу Анвар Сайденов вместе с Марсиёй Фавале-Тартер объявили о прекращении погашения с прошлой среды и процентов по внешнему долгу. Причём, вульгарная суть заявления, «….. ты что у меня получишь!» была завёрнута в изящную фразу «расширение границ моратория на выплаты процентов». Расширяя границы, БТА становится банком без предела. Я начинаю верить в то, что как таковое банкротство ему не грозит - отказ платить по своим обязательствам назовут каким-нибудь подобающим случаю эвфемизмом. Жаль, что суть от этого не изменится.
Если общий смысл танца неясен, надо попробовать разобрать отдельные па. Встречу с комитетом кредиторов, вероятно, нужно отнести к заслугам компании Лазард. Энтузиазм, с которым взялись за дело новые консультанты, достоин всяческого уважения. За каких-то десять дней им удалось, наконец, сделать то, что два банка-советника не смогли сделать за четыре месяца – сформировать комитет кредиторов и организовать встречу. На встрече KPMG представила результаты проверки и предварительные подходы к реструктуризации. Презентацию оперативно разместили на сайте банка и у нас есть возможность её проанализировать.
Общий объём обязательств к реструктуризации, включая торговое финансирование, составляет 12 млрд. долларов. В этот список попал миллиард долларов казахстанских бондов. Это значит, что наравне с иностранными кредиторами зафиксировать убытки придётся и родным пенсионным фондам, которые являются их основными держателями. В географическом разрезе держателей банковских бумаг озадачила неожиданно высокая (12%) доля Мексики, куда мы ни разу не ездили. Упрощённый неаудированный баланс на 30 июня показывает отрицательный капитал 6 млрд. долл. и общие активы 17 млрд. долларов с учётом 11 млрд. долл. провизий. Объём ценных бумаг, проданных по операциям РЕПО, составляет 2,4 млрд. долл. Это значит, из 4,3 млрд. долл. «нарисованных» Самруком через своп облигаций, у банка остаётся неиспользованным около 2 млрд. Как следует в дальнейшем из презентации, эта заначка частично предназначена для расчётов с кредиторами в случае достижения договорённости по реструктуризации. Отметим падение за полугодие на 3млрд. долл. банковских счетов и депозитов, и это несмотря на все усилия нового акционера по поддержанию позиции за счёт средств нац. компаний.
Разбивка кредитов по бизнесам проливает свет на принятое в апреле решение о единовременном списании половины портфеля, которое стало приговором менеджмента банку. Подавляющая часть провизий около 10 млрд. долл. приходится на корпоративный портфель. На 6 млрд. долл.проектов за пределами Казахстана новое руководство начислило 83% провизий и не без оснований предполагает до конца года довести их уровень до 100%. 4,6 млрд.долл. инвестиционных кредитов в Казахстане на сегодня запровизованы на 67,5% и если национальная экономика во втором полугодии заклинаниями правительства не выйдет на траекторию роста, также будут полностью списаны. Для 3,8 млрд. долл. коммерческих кредитов уровень провизий составляет 47% и даже в самом мрачном сценарии не поднимется выше 50. Таким образом, из 10 млрд. долл., списанных руководством в апреле, зарубежные списания составляют только половину. В МСБ и рознице уровень провизий составляет 24 и 29% соответственно и практически не меняется в пессимистичном сценарии. Важно отметить, что несведущие в тонкостях PR аудиторы, подтвердили в презентации, что ухудшение финансового состояния банка произошло в основном в результате девальвации и реклассификации портфеля в первом полугодии.
От финансового состояния аудиторы переходят к предварительным параметрам реструктуризации, и тут цифры начинают плясать. Отрицательный капитал вырастает до 7,6 млрд. долл., а его достаточность рассчитывается от активов не в 17, а в 20 млрд. По версии руководства банка 4,3 млрд. долл. Самрука конвертируются в капитал, базовый сценарий предполагает стабилизацию портфеля на сегодняшнем уровне, а сценарий, написанный ближе к реальности – досоздание дополнительно почти трёх миллиардов провизий. Соответственно, ожидаемый от кредиторов дисконт без учёта ТФ составляет от 66 до 97%. Вы не пробовали, заняв у соседа 100 тенге, предложить вернуть ему три? Мне непонятно, каким образом первая встреча с организационным комитетом закончилась без мордобоя.
Предложенные кредиторам опции не отличаются от альянсовских. Правда если в Альянсе самым нетерпеливым кредиторам, готовым отдать 77,5% за счастье не возвращаться в нашу страну, Самрук выделил 500 млн. долл., в БТА на портфель в три раза больший дали только 1 млрд. То ли с арифметикой у них не важно, то ли с деньгами. Завершающая таблица, детально расписывающая все последующие шаги реструктуризации, грешит полным отсутствием каких-либо дат. Судя по суровой решимости аудиторов не упустить денежного и нетребовательного клиента, ожидать чего-либо конкретного нам предстоит до белых мух.
Тем временем, решением нового руководства из правления вывели последних из оставшихся там профессиональных руководителей, курирующих корпоратив, МСБ, розницу, IT и бизнес-технологии. На смену им никто не пришёл, да и нет такого масштаба специалистов на рынке. Следом за ними был переброшен на более важный участок работы и пришедший от Самрука Галымжан Пирматов. Для меня это может означать только одно – бизнес в банке руководство больше не интересует. Чтобы не оставлять у кредиторов ненужных сомнений, в субботу Анвар Сайденов вместе с Марсиёй Фавале-Тартер объявили о прекращении погашения с прошлой среды и процентов по внешнему долгу. Причём, вульгарная суть заявления, «….. ты что у меня получишь!» была завёрнута в изящную фразу «расширение границ моратория на выплаты процентов». Расширяя границы, БТА становится банком без предела. Я начинаю верить в то, что как таковое банкротство ему не грозит - отказ платить по своим обязательствам назовут каким-нибудь подобающим случаю эвфемизмом. Жаль, что суть от этого не изменится.
среда, 22 июля 2009 г.
Рассекреченный отчёт или что сказали аудиторы...
Пожалуй, ни одного отчёта я не ждал с таким нетерпением как этого, слишком многое в понимании происходящего в банке зависело от него. Новое руководство банка, как назло, не торопилось с выпуском. Сначала аудиторов не подпускали к документам в связи с работой в банке объединённой следственной группы. Затем, несколько раз переносились обещанные Самруком сроки публикации. Вслед за этим были введены в действие поправки к законодательству, требующие утверждения отчёта годовым собранием акционеров и согласования с АФН. Но, даже после проведения общего годового собрания ситуация не изменилась. Наконец, 15 июля аудиторский отчёт появился на сайте казахстанской биржи, а четырьмя днями позже, после выхода статьи в КоммерсантеЪ, уже и на сайте банка.
Что же так затянуло публикацию этого жизненно важного для банка документа? Почему менеджмент банка, неоднократно ссылаясь на отчёт, как на неопровержимое доказательство вины прежней управленческой команды, не торопился его обнародовать? К счастью, теперь у нас есть первоисточник и возможность самостоятельно составить представление об этом документе. Что бросилось в глаза? Прежде всего, даты. Аудиторов пустили в банк только в апреле, мотивируя задержку работой в банке объединённой следственной группы. На самом деле, помимо следователей корпоративный портфель банка активно шерстила рейдерская команда Тимура Кулибаева во главе с Николаем Варенко. Целью этой команды было отобрать инвестиционные проекты, обеспеченные наиболее интересными активами. В дальнейшем эти проекты попадут в список полностью обесцененных, и об их судьбе мы поговорим позднее. Именно для завершения этой работы новому руководству банка необходимо было выиграть время, и именно поэтому в марте-апреле БТА продолжал исправно гасить внешние обязательства. Как только сортировка портфеля закончилась, в банк запустили аудиторов, а вот с долгами рассчитываться прекратили.
Отчёт подписан аудиторами 8 мая, значит на всё про всё у Эрнст и Янга было около месяца – срок сам по себе примечательный и возможный только при полном отсутствии разногласий с руководством банка. Но меня в этой дате интересует другой аспект. Третьего июня, спустя почти месяц после получения отчёта, руководство банка достаточно неуклюже организовало первый «слив» в печать информации о его содержании. Арман Дунаев в интервью газете «Время» комментировал «сенсационную информацию об обнаруженных аудиторами «дырах» и удручающих масштабах обесценения активов». При этом, не моргнув глазом г-н Дунаев заявил, что аудиторский отчёт пришёл в банк «буквально на днях». Выходит – соврал, и как увидим дальше не единожды.
Теперь к самому аудиторскому отчёту. Открывается он, как и положено, стандартным письмом аудиторов акционерам и Совету директоров, определяющим ответственность сторон и содержащим заключение о достоверности финансовой отчётности. В письме чёрным по белому написано, что руководство банка «несёт ответственность за подготовку и достоверное представление консолидированной финансовой отчётности». Обязанность аудиторов же заключается лишь «в выражении мнения по данной консолидированной отчётности», ни слова про обнаружение дыр и оценку активов. Поясню. Аудиторы работают с той информацией, которую им предоставляет менеджмент. В ходе проверки они могут проводить процедуры, направленные на получение доказательств в отношении финансовой отчётности. В большинстве случаев эта работа призвана сдерживать излишний оптимизм менеджмента в отношении финансового состояния банка. Если же менеджмент банка признаёт тот или иной кредит невозвратным, в силу, скажем, потери связи с клиентом или иных причин, то поиск таких клиентов и возвращение их в банк в задачи аудиторов никак не входит. Впрочем, эта часть текста является стандартной для аудиторского заключения.
Нестандартным для письма является «Параграф, требующий внимания», в котором аудиторы, отсылая читателя к Примечанию 2, делают вывод о том, что отрицательный капитал банка наряду с дефолтом по внешним обязательствам и другими факторами «указывает на наличие существенной неопределённости, которая может вызвать значительные сомнения касательно способности Группы придерживаться принципа непрерывной деятельности». В переводе на разговорный язык – это приговор, и приговор смертельный. Он означает, что аудиторы не верят, в то, что банк, волей нового менеджмента создавший шесть миллиардов долларов отрицательного капитала, и следом за этим объявивший дефолт, способен выжить. И этот аудиторский отчёт вполне может оказаться последним отчётом в истории БТА Банка.
О чём же говорится в Примечании 2? Аудиторы отмечают, что существенное ухудшение финансового положения банка в основном наступило в результате убытков по портфелю, выявленных новым руководством банка в 2009 году. Тот факт, что Группа понесла 9,8 млрд. долларов убытка, приведших к формированию отрицательного капитала в размере 6,1 млрд. долларов и, соответственно, к нарушению всех, связанных с капиталом коэффициентов, является результатом активной работы нового руководства. Этот абзац лучше перечитать, потому что здесь говорится о том, что все проблемы банка и Группы происходят из того, что новое руководство, пришедшее в банк в феврале 2009, признало колоссальные убытки, о которых прежнее руководство даже не подозревало. Чувствуете разницу? Ни отток клиентов, ни кризис неплатежей, ни требования аудиторов по переклассификации портфеля, ни стихийное бедствие, а просто факт признания убытков новым руководством поставил банк на грань банкротства.
Что же послужило основанием для признания убытков? По утверждению нового руководства это:
•недоступность некоторой документации по кредитам за пределами Казахстана, включая договора залога;
• перевод займов на заёмщиков, не предоставивших залогового обеспечения;
• приостановка заёмщиками выплат по займам и отказ в предоставлении финансовой информации, что не позволило проверить состояние их залогов.
Не бросается в глаза слишком частое употребление слова «залог»? На самом деле, только это слово и интересовало группу рейдеров Николая Варенко, которая зашла в банк под видом представителей Самрука. Крупные клиенты особенно за пределами республики, безошибочно почувствовав этот живой интерес, приостановили своё сотрудничество с банком и вполне объяснимо не торопились демонстрировать состояние залогов. Не менее скользким является и пункт о недоступности кредитной документации. Она как зубная щётка в рекламе жевательной резинки, где-то, присутствует, но временно недоступна. Недоступна для кого? За два месяца, проведённые в банке новой командой, в эту категорию можно было перевести такие объёмы документов, по сравнению с которыми пресловутые грузовики Марченко покажутся детскими игрушками. Надо также учесть, что плечом к плечу с рейдерской командой трудились представители разных силовых структур, которые с первых же дней принципиально отказались расписываться за документы, изымаемые из архива. Я не представляю, какие аудиторские процедуры могли бы перепроверить эти заявления нового руководства. А раз так, то в признании колоссальных убытков аудиторам пришлось полагаться исключительно на утверждения менеджмента.
Но, не будем отвлекаться. Что же сделало руководство банка с этим портфелем? Провело переговоры с заёмщиками? Передало их в департамент по работе с проблемными кредитами? Село рассчитывать дисконтированные денежные потоки? Посмотрело за шкафами, в конце концов, может, куда кредитное досье завалилось? Не угадали! Не смотря на собственные продолжающиеся попытки по возмещению этих займов, руководство банка посчитало необходимым классифицировать их, как полностью обесцененные, и сформировать резервы на полную балансовую стоимость таких займов. Чтобы было понятно, скажу, что такой метод оздоровления банка сродни лечению облысения отрубанием головы. Ни лысина, ни даже голова после такой операции уже никого не интересуют, зато реальную ценность могут представлять здоровые внутренние органы, в нашем случае – это стоящие за кредитами активы.
В результате такой беспрецедентной ампутации у банка, как уже говорилось выше, сформировался отрицательный капитал в размере минус 6,1 млрд. долларов, в то время как для выполнения норматива достаточности даже при кастрированном портфеле и льготах участника финансового холдинга необходимо 1,8 млрд. долларов в плюсе. Это значит, что банк останется банкротом, даже если найдётся добрый дядя, готовый закачать в него 6 млрд. На сегодняшний день минимальная цена его спасения составляет около 8 млрд. долларов. Я не беру в расчёт капитал Самрука, который зашёл в банк в тенге за два дня до девальвации. Его величина по новому курсу составляет 1,4 млрд. долларов и примерно равна убыткам, зафиксированным банком по результатам первого квартала. Даже если гипотетически допустить успешную реструктуризацию 13 млрд. долларов внешней задолженности по схеме Альянса со средневзвешенным дисконтом обязательств в 45%, правая часть баланса полегчает только на 5,85 млрд. и капитал всё равно останется в минусе. Значит, лукавит руководство, когда говорит, что дальнейшая работа банка зависит от достижения соглашения с кредиторами. Кредиторы, какими бы сговорчивыми они ни были, банк уже не спасут. Одним волюнтаристским решением команда Самрука, выражаясь сухим языком судмедэкспертов, нанесла банку повреждения, несовместимые с жизнью.
Сомнения в жизнеспособности банка возникли и у аудиторов. Поскольку согласно стандартам выпуск отчёта подразумевает, что на момент подписания у аудиторов нет оснований предполагать прекращение деятельности компании в течение ближайших 12 месяцев (business as going concern), Самрук, как контролирующий акционер, вынужден был взять на себя обязательства по предоставлению банку средств для погашения процентов и основного долга в рамках реструктуризации, а также средств для продолжения деятельности банка на период до 8 мая 2010 года. И даже после этого в отчёте сделана оговорка о том, что непрерывная деятельность банка будет зависеть не только от успешной реструктуризации, но и непрерывной адекватной поддержки со стороны контролирующего акционера банка.
В обязанности аудиторов никоим образом не входила оценка финансового состояния Самрука и его способности оказывать такую поддержку, но мы то с вами знаем, что денег у Самрука не осталось ещё в феврале. Собственно говоря, их не хватало и на момент захода в банк. Если помните, АФН своим известным предписанием потребовало досоздать провизий на 340 млрд. тенге. В понедельник участие Самрука в капитале банка было объявлено в размере 250 млрд., а на деле зашло 212 млрд., которые, не успев лечь на счета, обесценились волей г-на Марченко ещё на 24%. Эти деньги, влитые в капитал, разошлись в течение двух недель на удержание вызванного заходом правительства массового оттока вкладов. На горизонте маячили мартовские платежи, а из Нацфонда не удалось вытянуть даже недостающие 38 млрд. тенге. В этой ситуации Самрук с изяществом профессионального иллюзиониста единовременно нарисовал ни много, ни мало 4,3 млрд. долларов. Схема заключалась в обмене выпущенными облигациями между Самруком и БТА Банком. Облигации банка, понятное дело, ничего не стоили и легли мёртвым грузом на баланс Самрука, а вот полученные в обмен самруковские бумаги БТА мог заложить в Нацбанке уже под реальные деньги. После банкротства БТА Самрук зафиксирует убыток, погасив облигации Нацбанку, но кто считает деньги налогоплательщиков, когда речь идёт о спасении банковской системы?
Помимо этой магической суммы, отражённой в аудиторском отчёте помощь Самрука заключалась в привлечении в первом квартале корпоративных депозитов нацкомпаний на необозначенную сумму и 660 млн. долларов на реализацию государственных программ. Государственные деньги раздали быстро, а корпоративные депозиты не смогли перекрыть даже отток вкладов, в результате с учётом девальвации депозитная база банка с начала года сократилась на 16,5%. На этом, похоже, все имеющиеся в распоряжении Самрука источники себя исчерпали, и каким образом он будет в дальнейшем осуществлять «непрерывную и адекватную поддержку банка» совершенно не ясно. Впрочем, после апреля, закачав в банк в общей сложности около 6 млрд. долл., в его дальнейшей непрерывной деятельности Самрук как раз и не заинтересован.
Для чего же тогда в банк вливались государственные средства? Чтобы понять цель титанических усилий Самрука по обеспечению необходимой ликвидности теперь уже нежизнеспособного банка нам необходимо вернуться к списанной с баланса усилиями г-на Варенко части портфеля. Характерно, что работу по её восстановлению проводят не соответствующие службы банка, а отдельно нанятые в каждой стране юридические консультанты. После списания логично было бы ожидать продажи данной части портфеля за гроши подставному коллекторскому агентству с тем, чтобы вывести её из процесса из ликвидационной массы. Дальнейшей же работой по её восстановлению и переписыванию на обозначенные рейдерской группой компании можно будет спокойно заняться после банкротства банка.
На этом можно было бы поставить и точку, если бы не один интересный документ, также размещённый на сайте биржи. Это неконсолидированный отчёт БТА Банка за первый квартал, составленный по казахстанским стандартам учёта КСБУ. Он отражает цифры как на конец 2008 года, так и на 1 апреля 2009 и, пусть напрямую с цифрами консолидированной отчётности по МСФО их сравнивать нельзя, можно отследить очень интересные тренды. Итак, согласно отчёту на 1 апреля, в банке не наблюдалось никакого ухудшения финансового состояния. На конец 2008 года активы банка составляли 24,1 млрд. долларов, портфель – 18,4 млрд. долл., прибыль по итогам года 104,4 млн. долларов и капитал 3,4 млрд. долл. Банк выполнял все нормативы, и будущее не предвещало проблем. В конце первого квартала даже с учётом девальвации тенге активы подросли до 25,3 млрд. долларов за счёт увеличения на 4,3 млрд. торговых ценных бумаг, портфель сократился до 15,6 млрд. Банк зафиксировал убыток в размере 1,7 млрд. долл. за счёт чего капитал даже с учётом вклада Самрука снизился до 2,44 млрд. Тем не менее, коэффициент достаточности капитала для участника финансового холдинга по-прежнему выполнялся, пусть и с небольшим нарушением.
Ни списания портфеля, ни отрицательного капитала в квартальном отчёте нет не только на начало года, но и на 1 апреля. Я могу смело сказать, что цифры конца года полностью соответствуют тем цифрам, которые мы ожидали увидеть, работая в банке. Это может означать только одно, до апреля месяца банк выполнял все пруденциальные нормативы и все коэффициенты. В апреле месяце в промежутке между публикацией квартального отчёта и началом аудиторской проверки руководство банка приняло решение о банкротстве путём единовременного списания половины кредитного портфеля. Под предлогом отсутствия документов и потери связи с заёмщиками за баланс банка были выведены предварительно отобранные рейдерской группой проекты. Вскоре последовало объявление о дефолте, но договариваться с кредиторами чиновники Самрука не спешили, передав всю работу на иностранных консультантов. Аудиторский отчёт раскрывавший суть операций по доведению банка до банкротства был положен под сукно, зато изложенные в нём факты широко и произвольно интерпретировались и Дунаевым, и Сайденовым, и Келимбетовым. Под разговоры о скором завершении переговорного процесса с кредиторами чиновники нанимали всё новых юридических консультантов, готовя базу для захвата выведенных за баланс активов. В проигрыше оказались не только акционеры, но и кредиторы банка у которых из под носа увели лучшую часть портфеля. Наиболее вероятной следующей жертвой станут клиенты, за активами которых начнётся охота. План захвата БТА, изначально задуманный как средство политической нейтрализации Аблязова, перерос в крупнейшую афёру международного масштаба, главное действие которой начинает раскручиваться только сейчас.
Что же так затянуло публикацию этого жизненно важного для банка документа? Почему менеджмент банка, неоднократно ссылаясь на отчёт, как на неопровержимое доказательство вины прежней управленческой команды, не торопился его обнародовать? К счастью, теперь у нас есть первоисточник и возможность самостоятельно составить представление об этом документе. Что бросилось в глаза? Прежде всего, даты. Аудиторов пустили в банк только в апреле, мотивируя задержку работой в банке объединённой следственной группы. На самом деле, помимо следователей корпоративный портфель банка активно шерстила рейдерская команда Тимура Кулибаева во главе с Николаем Варенко. Целью этой команды было отобрать инвестиционные проекты, обеспеченные наиболее интересными активами. В дальнейшем эти проекты попадут в список полностью обесцененных, и об их судьбе мы поговорим позднее. Именно для завершения этой работы новому руководству банка необходимо было выиграть время, и именно поэтому в марте-апреле БТА продолжал исправно гасить внешние обязательства. Как только сортировка портфеля закончилась, в банк запустили аудиторов, а вот с долгами рассчитываться прекратили.
Отчёт подписан аудиторами 8 мая, значит на всё про всё у Эрнст и Янга было около месяца – срок сам по себе примечательный и возможный только при полном отсутствии разногласий с руководством банка. Но меня в этой дате интересует другой аспект. Третьего июня, спустя почти месяц после получения отчёта, руководство банка достаточно неуклюже организовало первый «слив» в печать информации о его содержании. Арман Дунаев в интервью газете «Время» комментировал «сенсационную информацию об обнаруженных аудиторами «дырах» и удручающих масштабах обесценения активов». При этом, не моргнув глазом г-н Дунаев заявил, что аудиторский отчёт пришёл в банк «буквально на днях». Выходит – соврал, и как увидим дальше не единожды.
Теперь к самому аудиторскому отчёту. Открывается он, как и положено, стандартным письмом аудиторов акционерам и Совету директоров, определяющим ответственность сторон и содержащим заключение о достоверности финансовой отчётности. В письме чёрным по белому написано, что руководство банка «несёт ответственность за подготовку и достоверное представление консолидированной финансовой отчётности». Обязанность аудиторов же заключается лишь «в выражении мнения по данной консолидированной отчётности», ни слова про обнаружение дыр и оценку активов. Поясню. Аудиторы работают с той информацией, которую им предоставляет менеджмент. В ходе проверки они могут проводить процедуры, направленные на получение доказательств в отношении финансовой отчётности. В большинстве случаев эта работа призвана сдерживать излишний оптимизм менеджмента в отношении финансового состояния банка. Если же менеджмент банка признаёт тот или иной кредит невозвратным, в силу, скажем, потери связи с клиентом или иных причин, то поиск таких клиентов и возвращение их в банк в задачи аудиторов никак не входит. Впрочем, эта часть текста является стандартной для аудиторского заключения.
Нестандартным для письма является «Параграф, требующий внимания», в котором аудиторы, отсылая читателя к Примечанию 2, делают вывод о том, что отрицательный капитал банка наряду с дефолтом по внешним обязательствам и другими факторами «указывает на наличие существенной неопределённости, которая может вызвать значительные сомнения касательно способности Группы придерживаться принципа непрерывной деятельности». В переводе на разговорный язык – это приговор, и приговор смертельный. Он означает, что аудиторы не верят, в то, что банк, волей нового менеджмента создавший шесть миллиардов долларов отрицательного капитала, и следом за этим объявивший дефолт, способен выжить. И этот аудиторский отчёт вполне может оказаться последним отчётом в истории БТА Банка.
О чём же говорится в Примечании 2? Аудиторы отмечают, что существенное ухудшение финансового положения банка в основном наступило в результате убытков по портфелю, выявленных новым руководством банка в 2009 году. Тот факт, что Группа понесла 9,8 млрд. долларов убытка, приведших к формированию отрицательного капитала в размере 6,1 млрд. долларов и, соответственно, к нарушению всех, связанных с капиталом коэффициентов, является результатом активной работы нового руководства. Этот абзац лучше перечитать, потому что здесь говорится о том, что все проблемы банка и Группы происходят из того, что новое руководство, пришедшее в банк в феврале 2009, признало колоссальные убытки, о которых прежнее руководство даже не подозревало. Чувствуете разницу? Ни отток клиентов, ни кризис неплатежей, ни требования аудиторов по переклассификации портфеля, ни стихийное бедствие, а просто факт признания убытков новым руководством поставил банк на грань банкротства.
Что же послужило основанием для признания убытков? По утверждению нового руководства это:
•недоступность некоторой документации по кредитам за пределами Казахстана, включая договора залога;
• перевод займов на заёмщиков, не предоставивших залогового обеспечения;
• приостановка заёмщиками выплат по займам и отказ в предоставлении финансовой информации, что не позволило проверить состояние их залогов.
Не бросается в глаза слишком частое употребление слова «залог»? На самом деле, только это слово и интересовало группу рейдеров Николая Варенко, которая зашла в банк под видом представителей Самрука. Крупные клиенты особенно за пределами республики, безошибочно почувствовав этот живой интерес, приостановили своё сотрудничество с банком и вполне объяснимо не торопились демонстрировать состояние залогов. Не менее скользким является и пункт о недоступности кредитной документации. Она как зубная щётка в рекламе жевательной резинки, где-то, присутствует, но временно недоступна. Недоступна для кого? За два месяца, проведённые в банке новой командой, в эту категорию можно было перевести такие объёмы документов, по сравнению с которыми пресловутые грузовики Марченко покажутся детскими игрушками. Надо также учесть, что плечом к плечу с рейдерской командой трудились представители разных силовых структур, которые с первых же дней принципиально отказались расписываться за документы, изымаемые из архива. Я не представляю, какие аудиторские процедуры могли бы перепроверить эти заявления нового руководства. А раз так, то в признании колоссальных убытков аудиторам пришлось полагаться исключительно на утверждения менеджмента.
Но, не будем отвлекаться. Что же сделало руководство банка с этим портфелем? Провело переговоры с заёмщиками? Передало их в департамент по работе с проблемными кредитами? Село рассчитывать дисконтированные денежные потоки? Посмотрело за шкафами, в конце концов, может, куда кредитное досье завалилось? Не угадали! Не смотря на собственные продолжающиеся попытки по возмещению этих займов, руководство банка посчитало необходимым классифицировать их, как полностью обесцененные, и сформировать резервы на полную балансовую стоимость таких займов. Чтобы было понятно, скажу, что такой метод оздоровления банка сродни лечению облысения отрубанием головы. Ни лысина, ни даже голова после такой операции уже никого не интересуют, зато реальную ценность могут представлять здоровые внутренние органы, в нашем случае – это стоящие за кредитами активы.
В результате такой беспрецедентной ампутации у банка, как уже говорилось выше, сформировался отрицательный капитал в размере минус 6,1 млрд. долларов, в то время как для выполнения норматива достаточности даже при кастрированном портфеле и льготах участника финансового холдинга необходимо 1,8 млрд. долларов в плюсе. Это значит, что банк останется банкротом, даже если найдётся добрый дядя, готовый закачать в него 6 млрд. На сегодняшний день минимальная цена его спасения составляет около 8 млрд. долларов. Я не беру в расчёт капитал Самрука, который зашёл в банк в тенге за два дня до девальвации. Его величина по новому курсу составляет 1,4 млрд. долларов и примерно равна убыткам, зафиксированным банком по результатам первого квартала. Даже если гипотетически допустить успешную реструктуризацию 13 млрд. долларов внешней задолженности по схеме Альянса со средневзвешенным дисконтом обязательств в 45%, правая часть баланса полегчает только на 5,85 млрд. и капитал всё равно останется в минусе. Значит, лукавит руководство, когда говорит, что дальнейшая работа банка зависит от достижения соглашения с кредиторами. Кредиторы, какими бы сговорчивыми они ни были, банк уже не спасут. Одним волюнтаристским решением команда Самрука, выражаясь сухим языком судмедэкспертов, нанесла банку повреждения, несовместимые с жизнью.
Сомнения в жизнеспособности банка возникли и у аудиторов. Поскольку согласно стандартам выпуск отчёта подразумевает, что на момент подписания у аудиторов нет оснований предполагать прекращение деятельности компании в течение ближайших 12 месяцев (business as going concern), Самрук, как контролирующий акционер, вынужден был взять на себя обязательства по предоставлению банку средств для погашения процентов и основного долга в рамках реструктуризации, а также средств для продолжения деятельности банка на период до 8 мая 2010 года. И даже после этого в отчёте сделана оговорка о том, что непрерывная деятельность банка будет зависеть не только от успешной реструктуризации, но и непрерывной адекватной поддержки со стороны контролирующего акционера банка.
В обязанности аудиторов никоим образом не входила оценка финансового состояния Самрука и его способности оказывать такую поддержку, но мы то с вами знаем, что денег у Самрука не осталось ещё в феврале. Собственно говоря, их не хватало и на момент захода в банк. Если помните, АФН своим известным предписанием потребовало досоздать провизий на 340 млрд. тенге. В понедельник участие Самрука в капитале банка было объявлено в размере 250 млрд., а на деле зашло 212 млрд., которые, не успев лечь на счета, обесценились волей г-на Марченко ещё на 24%. Эти деньги, влитые в капитал, разошлись в течение двух недель на удержание вызванного заходом правительства массового оттока вкладов. На горизонте маячили мартовские платежи, а из Нацфонда не удалось вытянуть даже недостающие 38 млрд. тенге. В этой ситуации Самрук с изяществом профессионального иллюзиониста единовременно нарисовал ни много, ни мало 4,3 млрд. долларов. Схема заключалась в обмене выпущенными облигациями между Самруком и БТА Банком. Облигации банка, понятное дело, ничего не стоили и легли мёртвым грузом на баланс Самрука, а вот полученные в обмен самруковские бумаги БТА мог заложить в Нацбанке уже под реальные деньги. После банкротства БТА Самрук зафиксирует убыток, погасив облигации Нацбанку, но кто считает деньги налогоплательщиков, когда речь идёт о спасении банковской системы?
Помимо этой магической суммы, отражённой в аудиторском отчёте помощь Самрука заключалась в привлечении в первом квартале корпоративных депозитов нацкомпаний на необозначенную сумму и 660 млн. долларов на реализацию государственных программ. Государственные деньги раздали быстро, а корпоративные депозиты не смогли перекрыть даже отток вкладов, в результате с учётом девальвации депозитная база банка с начала года сократилась на 16,5%. На этом, похоже, все имеющиеся в распоряжении Самрука источники себя исчерпали, и каким образом он будет в дальнейшем осуществлять «непрерывную и адекватную поддержку банка» совершенно не ясно. Впрочем, после апреля, закачав в банк в общей сложности около 6 млрд. долл., в его дальнейшей непрерывной деятельности Самрук как раз и не заинтересован.
Для чего же тогда в банк вливались государственные средства? Чтобы понять цель титанических усилий Самрука по обеспечению необходимой ликвидности теперь уже нежизнеспособного банка нам необходимо вернуться к списанной с баланса усилиями г-на Варенко части портфеля. Характерно, что работу по её восстановлению проводят не соответствующие службы банка, а отдельно нанятые в каждой стране юридические консультанты. После списания логично было бы ожидать продажи данной части портфеля за гроши подставному коллекторскому агентству с тем, чтобы вывести её из процесса из ликвидационной массы. Дальнейшей же работой по её восстановлению и переписыванию на обозначенные рейдерской группой компании можно будет спокойно заняться после банкротства банка.
На этом можно было бы поставить и точку, если бы не один интересный документ, также размещённый на сайте биржи. Это неконсолидированный отчёт БТА Банка за первый квартал, составленный по казахстанским стандартам учёта КСБУ. Он отражает цифры как на конец 2008 года, так и на 1 апреля 2009 и, пусть напрямую с цифрами консолидированной отчётности по МСФО их сравнивать нельзя, можно отследить очень интересные тренды. Итак, согласно отчёту на 1 апреля, в банке не наблюдалось никакого ухудшения финансового состояния. На конец 2008 года активы банка составляли 24,1 млрд. долларов, портфель – 18,4 млрд. долл., прибыль по итогам года 104,4 млн. долларов и капитал 3,4 млрд. долл. Банк выполнял все нормативы, и будущее не предвещало проблем. В конце первого квартала даже с учётом девальвации тенге активы подросли до 25,3 млрд. долларов за счёт увеличения на 4,3 млрд. торговых ценных бумаг, портфель сократился до 15,6 млрд. Банк зафиксировал убыток в размере 1,7 млрд. долл. за счёт чего капитал даже с учётом вклада Самрука снизился до 2,44 млрд. Тем не менее, коэффициент достаточности капитала для участника финансового холдинга по-прежнему выполнялся, пусть и с небольшим нарушением.
Ни списания портфеля, ни отрицательного капитала в квартальном отчёте нет не только на начало года, но и на 1 апреля. Я могу смело сказать, что цифры конца года полностью соответствуют тем цифрам, которые мы ожидали увидеть, работая в банке. Это может означать только одно, до апреля месяца банк выполнял все пруденциальные нормативы и все коэффициенты. В апреле месяце в промежутке между публикацией квартального отчёта и началом аудиторской проверки руководство банка приняло решение о банкротстве путём единовременного списания половины кредитного портфеля. Под предлогом отсутствия документов и потери связи с заёмщиками за баланс банка были выведены предварительно отобранные рейдерской группой проекты. Вскоре последовало объявление о дефолте, но договариваться с кредиторами чиновники Самрука не спешили, передав всю работу на иностранных консультантов. Аудиторский отчёт раскрывавший суть операций по доведению банка до банкротства был положен под сукно, зато изложенные в нём факты широко и произвольно интерпретировались и Дунаевым, и Сайденовым, и Келимбетовым. Под разговоры о скором завершении переговорного процесса с кредиторами чиновники нанимали всё новых юридических консультантов, готовя базу для захвата выведенных за баланс активов. В проигрыше оказались не только акционеры, но и кредиторы банка у которых из под носа увели лучшую часть портфеля. Наиболее вероятной следующей жертвой станут клиенты, за активами которых начнётся охота. План захвата БТА, изначально задуманный как средство политической нейтрализации Аблязова, перерос в крупнейшую афёру международного масштаба, главное действие которой начинает раскручиваться только сейчас.
вторник, 14 июля 2009 г.
Нет, твой голос нехорош - слишком тихо ты поёшь!
Я бы всё-таки рекомендовал вернуть на работу в брэнд-офис хотя бы пару людей, которые вычитывали бы пресс-релизы. Молчание руководства вкупе с невнятными заявлениями оставляет удручающее впечатление о происходящем в банке. Последним информационным поводом стало сообщение о найме Lazard Freres в качестве финансового консультанта по вопросам реструктуризации, восьмого по счёту с начала года. Как видно, коней на переправе не меняет только трус, ну или кому их менять не на что!
Lazard – имя в Казахстане малоизвестное, у фирмы хватает клиентуры в других 39 городах присутствия, чтобы не рекламировать себя на рынке. Единственным опытом компании в регионе был консалтинг правительств России и Казахстана по вопросам создания нефтяного фонда. Положительной стороной недостатка знаний о регионе является отсутствие конфликта интересов, который стал причиной расставания с некоторыми из прежних консультантов. К несомненным заслугам компании следует отнести достижение соглашения о реструктуризации с комитетом кредиторов Альянса. Вопреки мрачным прогнозам, в том числе и моим, Lazard довёл казалось безнадёжный проект до логичного завершения. Вероятно, этот успех и сподвиг руководство БТА попытать счастья в восьмой раз. Почему для процесса нужна именно четвёртая компания и за что конкретно платят первым трём так и остаётся маленьким корпоративным секретом. Новый лидер переговорного процесса после назначения времени на ознакомление с ситуацией терять не стал и в тот же день вместе с UBS «начал информировать кредиторов о создании координационного комитета кредиторов, который позволит облегчить переговоры с кредиторами». Вот, именно из-за таких расплывчатых фраз, пресс-релизы банка невозможно осмыслить.
Чтобы ни таила в себе эта фраза, ясно, что работа получила новый импульс, и конец уже отчётливо виден. Не менее отчётливо видно, что срок до 1 августа, отпущенный банку регулятором будет продлён. Но не надолго, потому как во второй половине августа Сбербанк уже пообещал предоставить информацию о покупке БТА, а это, как мы помним, должно было произойти только после завершения процесса реструктуризации. Что же, так или иначе, а ждать осталось недолго. В стране, тем временем продолжают пропадать из поля зрения совсем не мелкие фигуры. Выезжают по-английски те, кто не сомневается в способности нашей прокуратуры обеспечить чёрную кошку в тёмной комнате. За пределами родины растёт количество независимых от режима людей. Людей, не рвущихся в политику, но вынужденных противостоять ей. И, как удачно пошутил один из моих бывших коллег, когда эта масса достигнет критического значения, мы ещё посмотрим, кто из нас – ОПГ.
Lazard – имя в Казахстане малоизвестное, у фирмы хватает клиентуры в других 39 городах присутствия, чтобы не рекламировать себя на рынке. Единственным опытом компании в регионе был консалтинг правительств России и Казахстана по вопросам создания нефтяного фонда. Положительной стороной недостатка знаний о регионе является отсутствие конфликта интересов, который стал причиной расставания с некоторыми из прежних консультантов. К несомненным заслугам компании следует отнести достижение соглашения о реструктуризации с комитетом кредиторов Альянса. Вопреки мрачным прогнозам, в том числе и моим, Lazard довёл казалось безнадёжный проект до логичного завершения. Вероятно, этот успех и сподвиг руководство БТА попытать счастья в восьмой раз. Почему для процесса нужна именно четвёртая компания и за что конкретно платят первым трём так и остаётся маленьким корпоративным секретом. Новый лидер переговорного процесса после назначения времени на ознакомление с ситуацией терять не стал и в тот же день вместе с UBS «начал информировать кредиторов о создании координационного комитета кредиторов, который позволит облегчить переговоры с кредиторами». Вот, именно из-за таких расплывчатых фраз, пресс-релизы банка невозможно осмыслить.
Чтобы ни таила в себе эта фраза, ясно, что работа получила новый импульс, и конец уже отчётливо виден. Не менее отчётливо видно, что срок до 1 августа, отпущенный банку регулятором будет продлён. Но не надолго, потому как во второй половине августа Сбербанк уже пообещал предоставить информацию о покупке БТА, а это, как мы помним, должно было произойти только после завершения процесса реструктуризации. Что же, так или иначе, а ждать осталось недолго. В стране, тем временем продолжают пропадать из поля зрения совсем не мелкие фигуры. Выезжают по-английски те, кто не сомневается в способности нашей прокуратуры обеспечить чёрную кошку в тёмной комнате. За пределами родины растёт количество независимых от режима людей. Людей, не рвущихся в политику, но вынужденных противостоять ей. И, как удачно пошутил один из моих бывших коллег, когда эта масса достигнет критического значения, мы ещё посмотрим, кто из нас – ОПГ.
Подписаться на:
Сообщения (Atom)
