воскресенье, 28 марта 2010 г.

Несерьёзный разговор.



Любой человек, ходивший в горы, знает, что оценить пройденный путь можно, только оглянувшись назад. Бредёшь на автопилоте, переставляя ноги в погоне за вечно убегающими лодыжками шагающего впереди инструктора, а вершина как с утра виделась недосягаемой, так и продолжает ей оставаться. Но стоит на привале оглянуться на пройденный маршрут – ого, какое расстояние отмахали! Объективно оценить дистанцию, пройденную гражданским обществом Казахстана, можно тоже оглянувшись назад, что я и сделал сегодня утром. Увиденная динамика с одной стороны порадовала, с другой стороны заставила задуматься о том, что если прямо сейчас не записаться в ряды реформаторов, то завтра может быть уже и поздно.

Судите сами, если четыре месяца назад при малейшем сомнении в вечности и величии президента от вас шарахались, как от прокажённого, ожидая не то массовых арестов, не то грома небесного, то сегодня о необходимости его ухода публично говорят даже лояльные оппозиционеры. Ермек Нарымбаев, вышедший на площадь с листовками «Назарбаев – кет!», получает не пожизненную каторгу, а 15 суток, а художников, отрубивших голову рыбе, вообще отпускают с богом.

Тысячи далёких от политики нефтяников Нового Узеня организованно стоят три недели, добиваясь выполнения своих требований, полицейские берут листовки у распространителей. На пассаж Ертысбаева о сохранении президентом кресла до его, Ертысбаева, ухода на пенсию большинство комментаторов никак не отреагировали, как не реагируют на человека, испортившего воздух на публике.
Очевидно, перемены не остались незамеченными и в Ак-Орде. Я уже писал в прошлом году, что страх, который власть нагнетает в обществе, неизбежно обернётся против самих создателей. Похоже, этот момент мы и наблюдаем. Чем громче голоса на улицах, тем тише речи чиновников. Премьер из представителей народа встречается только с Азатом Перуашевым. Келимбетов выходит на интервью в плотном кольце пиарщиков. Президент к народу не выходит вообще.

Страх заставляет бояться собственной тени, толкает на иррациональные поступки. Какие внутриполитические угрозы заставили власть отменить празднование Наурыза? Боязнь получить баурсаком по голове? Оппозиция к празднику ничего не планировала, да и люди с семьями шли на площадь не за импичментом. Что же тогда станет ответом на обращение против Таможенного союза? Военное положение и комендантский час? Экстренная эвакуация членов президентской семьи в Швейцарию на майские праздники?

Начнём с простого анализа ситуации. Как говорил проживавший неподалёку герой Конан Дойля, если отсечь все нереальные варианты, останется единственно возможный, каким бы невероятным он ни казался. Что мы имеем в качестве улик? Продолжающееся ухудшение экономической ситуации, рост протестных настроений, перепуганную коррумпированную власть, принимающую непопулярные решения, ужесточение полицейского и судебного террора, недееспособную госслужбу, активизацию оппозиции и российских пиарщиков, гостящих у премьера.

От былой стабильности – дальше некуда. Что-то готовится, но что? Профессиональные пиарщики – люди серьёзные, и то, что пока их деятельность нигде особо не просвечивает, говорит о том, что идёт анализ ситуации перед подготовкой к большому событию. Ясно, что премьер без согласования с президентом даже парикмахера поменять не может, значит, десант высадили для ноль первого, а премьер, как наиболее доверенное лицо эту работу курирует.

Какие варианты есть у президента? После того, как он отказался отдать на растерзание толпе Кулибаева, стало понятно, что в разовое продление своих полномочий Назарбаев не верит. Дождаться плановых президентских выборов при набранной динамике процессов ему тоже не грозит. Затеяв авантюру с отбором банков в разгар кризиса, президент сам себя загнал в ситуацию, в которой сохранить лицо можно, только уповая на волю Аллаха и пышные похороны.

Впрочем, у него остаётся под рукой красный рычаг экстренного катапультирования. Если в недалёком прошлом добровольная передача власти и считалась рискованным вариантом, то сегодня её сохранение несёт гораздо более высокие риски. Поскольку времени как у Ельцина до Нового Года уже нет, удобным поводом для объявления такого решения могло бы стать 70-летие. Не потому ли так резко закручивают гайки, разгоняют народ и гоняются за активистами, что ждать осталось недолго? Не для того ли пригнали в Астану роту пиарщиков, чтобы подготовить данное событие?

Что получает Нурсултан Абишевич при таком раскладе? Предсказуемого, по крайней мере, на период подготовки новых выборов, преемника, которого он через активы или через семью будет держать на коротком поводке. Сохранение всех накопленных непосильным трудом привилегий и богатств. Гарантии безопасного вывоза из страны членов семьи и их дальнейшего безбедного существования. Все мыслимые и немыслимые дифирамбы собственной мудрости и шанс остаться-таки в истории основоположником современной казахской государственности. Прочие мелкие радости, свойственные старости, подкреплённой многомиллиардным состоянием. Самое главное, он избегает позора, который с высокой долей вероятности сулят ему все остальные варианты.

Подобный сценарий, как никакой другой устраивает и все финансово-промышленные кланы. Репутация президента их волнует мало, но любое расследование законности, приобретённых им активов, неизбежно приведёт к состояниям, сколоченным его соратниками. Чтобы этого не допустить они готовы будут славославить «лидера нации» ещё сотню лет после его ухода. С другой стороны, нейтральный преемник даст возможность кланам перегруппироваться и новым боевым порядком выйти на выборы. Как ни странно, но добровольное отречение от престола приемлемо и для оппозиции. Прямых атак на Назарбаева она никогда не вела, а бороться за торжество демократии можно вместе с клановой группировкой, первой этот лозунг подхватившей. Осталось рассмотреть, что от этого компромиссного варианта выигрывает народ, но это тема отдельного разговора.

вторник, 23 марта 2010 г.

Поправки к прицелу.

Здравствуйте Роман Владимирович!
Блог снова вне зоны досягаемости. Видимо своим прицелом вы прицелились в весьма болезненное место, и потому, если с очередного интернет- кафе не смогу зайти на блог и отправить свои комментарии, пошлю их Вам почтой, с единственной просьбой поместите мои комментарии к статье "Прицел для Авроры" на блоге, мне очень бы хотелось узнать мнения к моему комментарию нашей маленькой компании.

Внимательно перечитав комментарии на http://comment-resp.com/comment/showtopic/2098/ прихожу к следующим мыслям:

-революция в принципе возможна, но так ли она необходима? - Может, для начала, обойдемся демократическими методами. Тем более даже взгляд со стороны видит главную проблему и ныне действующей власти и нашей оппозиции - нехватку кадров и согласованности действий.

- #36 Koishibay: "Кардинальные изменения в обществе, в том числе демократические не могут прийти сами по себе, в результате эволюции в сознании людей. Процесс должен быть параллельным. Но самое главное, без организованной группы профессиональных
Революционеров, могущих предложить альтернативный путь, И способных реализовать предложенное никакое радикальное Изменение Н Е В О З М О Ж Н О !"

Простите, но любое радикальное и не радикальное изменение государственной структуры начиналось банально в отдельно взятой голове, этому учит вся мировая история. А с этой гражданкой не поспоришь, она всегда права. Если же предположить, что с каждым новым витком истории, мы поднимаемся на более высокий уровень эволюции, то можно предположить, что изменения в сознании отдельно взятых людей общества, может произвести и изменения в этом отдельном обществе. Во всяком случае, хотя бы однажды, по Дарвину, подобное событие имело место быть, когда мы эволюционировали от обезьян в homo sapiens: отдельно взятые обезьяны воспользовались орудием труда (изменили стереотип мышления, т.е. сознание) и преобразовали отдельное общество обезьян в общество первобытных людей ( изменили тип общества).

- #20 К сожалению, у нас здесь не уже не просто диктатура, а зачатки (если не больше) культа личности, со всеми вытекающими последствиями. Уже сейчас начинают ходить разговоры о передачи власти по наследству в прямом смысле, причем не знаю, как казахскоязычное население это воспринимает, (судя по Nomad,не так уж и плохо), но такие идеи уже посещают и русскоязычных ( хоть какие-то гарантии в лояльности власти к языку).

Ну а теперь, то, что лично меня заинтересовало больше всего: диалог ПостороннимВ и apashka . Здесь, по-моему, и скрыт ответ на тот самый вопрос: чего мы ждем? Как говорит apashka : "Не, я не кадровый ресурс. По крайней мере, до тех пор пока не увижу достойного "генерала". (Подчеркнуто и выделено Архивариусом)(И не я одна, кстати). Это-то и есть вопрос вопросов!"

Итак, по мнению ПостороннимВ, не хватает среднего состава - людей способных организоваться, но опять же, из анализа предыдущих комментариев ( и не только к этой статье), признания самого ПостороннимВ, мы имеем четкую картину наличия готовых к действию "солдат". А лучший офицер получается из хорошо мотивированного солдата. В солдатах нехватки нет. Нужна мотивация, и не в плане: нравится - не нравится режим. Сейчас мы находимся на этом уровне, нужна общая платформа - идея, объединяющая все слои населения. Здесь идея Р.В. о письме будущему президенту просто уникальна!

Во-первых: письмо дает отдельно взятому индивиду возможность оценить, что же конкретно не нравится в действующем режиме и отчего очень хочется избавиться. Во- вторых: дает представление о себе, любимом, и своих функциях в действующем и новом социумах, а в третьих, заставляет предпринимать маленькие, но уже очень конкретные шаги, что переводит нашего солдата в сержанты. Вслед за Неравнодушной говорю Вам : "Браво, Роман Владимирович!" И еще анализ этих писем неизменно приведет к выработке общих принципов нашего общества, т.е. платформе! Переделывая вступительные слова небезызвестного манифеста, так и хочется сказать: " Призрак бродит по РК, призрак новой демократии+" - это к слову. После выработки общей платформы мы и перейдем к выбору необходимого генерала. Определившись же с генералами и со своей мотивацией, быстро подтянемся и перестроимся в кадровые офицеры.

На все перечисленные действия у нас остается два года, так как:
1 "Наследство, которое в этом случае достанется преемнику в виде доступа к ресурсам, полноты власти, прирученного госаппарата и покорного народа способно развратить и заставить поверить в собственную исключительность любого самого прогрессивного реформатора. Во-вторых, без благословения самого "папы" любой кандидат, заявивший себя сегодня альтернативой Назарбаеву, будет в одночасье сметен государственной пропагандой и закулисными маневрами ревнивых "соратников" по оппозиции." Саму идею- платформу не посадишь и не подсидишь, ты будешь под неё либо подстраиваться, либо избавляться. И то, и другое для нас выгодно: в любом случае оппозиционеры и не оппозиционеры начнут вырабатывать свои программы и у нас появится шанс выбрать своего генерала, так же как властям невозможность его посадить, и общество уже обдумано подойдет к выборам. Ну, а ныне действующий закон о выборах сделает свое дело. Получается, мы боремся с властью её же инструментами.

2 Выборы президента - это единственное действие, на которое приходит больше 50% взрослого населения, и как показывают последние события в стране, нигде так отчетливо не проявляется наша гражданская позиция, даже тех, кто крутит баранку. Значит наша задача, как граждан, состоит в том, чтобы как можно большее количество голосов было отдано за "лучший выбор", чем за "пусть как есть, лишь бы не было хуже". Чем лучше мы сейчас самоопределимся, тем более "жаркими" будут выборы.
Поэтому считаю, что именно сейчас выработка общей платформы становится актуальной. И еще раз повторюсь, большая часть демократических норм заложена уже в действующей конституции, наша задача выяснить каких инструментов не хватает, чтобы демократия заработала в полном объеме. Может это и есть наш особый казахстанский путь? Что думаете, господа?

С уважением Архивариус.

воскресенье, 21 марта 2010 г.

Имперские страсти.

Залитая солнцем арена гладиаторских боёв, пёстрая многотысячная публика на трибунах, в благодатной тени императорской ложи император с жёнами и домочадцами, доспехи стражников, расставленных по всем секторам гигантского амфитеатра, гул толпы, бряцание оружия, пронырливые слухачи, снующие тут и там. На арене не обречённые смертники, а когорты кланов и влиятельных группировок во главе со своими представителями.

Бои большей частью притворные, когорты демонстрируют позиционную войну, маневрируя по арене, стремясь повыигрышнее выглядеть в глазах императора. Тем не менее, оружие в руках самое настоящее и хотя смертельные ранения случаются нечасто, вереница раненых, отводимых слугами в казематы резерва, практически не прерывается. Им на смену на арену тянутся свежие бойцы – ристалища не должны останавливаться ни на минуту.

На первый взгляд всё идёт по привычной годами накатанной колее, вот только император за последнее время видимо сдал. Годы берут своё, и нет уже былого азарта во взгляде, всё реже приподнимается он с трона, реагируя на происходящее на арене, ещё реже вмешивается в ход ристалищ. Впрочем, рука его по-прежнему тверда, а голос властен и любого усомнившегося в этом ждёт мгновенная смерть. Для того и расставлена верная стража по всем ярусам, для того и рыскают по толпе шпионы, чтобы не допустить заговора, чтобы в зародыше подавить любую смуту. Ну, а то, что недоброжелателей у него хватает императору и без слухачей известно.

Всякая власть рождает пропорциональную зависть, а безграничная власть порождает неограниченное число завистников. И что бы им не жилось!? Казалось бы, всё им дал, и хлеба и зрелищ в достатке. Где бы они все были, неблагодарные, без его императорской мудрости?! Так бы и пасли скотину, как тысячу лет назад, и не видели бы ничего другого в жизни, кроме собственного надела.

Словно в подтверждение мрачным мыслям императора на арену время от времени падают пущенные из-за пределов амфитеатра камни. Напоминают о себе смутьяны, улизнувшие от императорского правосудия. Большого ущерба их катапульты принести не могут, и целиться сложно и стража щитами прикрывает, но сам факт их существования будоражит народ, рождает в головах крамольные мысли. Оттого-то императору каждый камень, как ножом по сердцу.

Ни о чём другом он так не жалеет, как о своём некстати проявленном великодушии. Ведь каждого из них он в своё время за горло держал, сожми пальцы покрепче, и хрустнут позвонки, потускнеет взгляд, а у молвы память короткая. Кого, из тех, с кем он расправился, сейчас вспоминают? То-то же. Но, нет, не сжал, смилостивился на свою голову. Дорого ему теперь та милость обходится.

Крепко запомнил тот урок император - доверять никому нельзя! Привязать человека можно только через страх, через соучастие, а лучше через кровь. Почему Цезаря всей толпой мечами кололи – чтобы на каждом его кровь осталась, чтобы не было потом правдолюбцев-обвинителей. Вот те, кто сейчас на арене когортами командует, эти никуда не денутся. Слишком много за каждым числится в его императора списке, оттого и служат ему верой и правдой. Да и деньги немалые за ними теперь стоят, есть, что терять, если какая дурь в башку стукнет.

Хоть и нет причин в преданности сомневаться, а всё-равно, нет-нет отправляет император кого-нибудь из допущенных на галеры хлебнуть лиха. Чем неожиданней немилость, тем больше страха у оставшихся, чтобы не забывали шельмы, кому обязаны.

Одна кручина у императора, поздно послали Боги наследника, расти и расти ещё пацану до совершеннолетия, а здоровье у императора уже не то, что в прежние годы. Хоть и возят к нему врачей финикийских да шаманов, толку с этих шарлатанов ни на грош. А передавать трон не по крови, всё равно, что приговор себе подписать. Те, кто сейчас громче всех славословят первыми же и набросятся. За страх свой многолетний, за унижения, да на угоду толпе. На зятьёв-гадёнышей тоже надежды мало, не дочку же вместо себя на трон сажать! Нет, не насладиться императору покоем на склоне лет. Так и придётся сидеть в этом осточертевшем кресле, пока не пробьёт час, пока не покатится по плитам выпавший из холодеющей руки императорский жезл.

Свои заботы и у командиров когорт. Сколько бы власти в провинциях они не имели, сколько бы ни собрали ополчения под свои знамёна, а против императорских легионеров им и часа не выстоять. Да и соседние кланы тут же в спину ударят – и перед императором выслужатся, и от конкурента избавятся. Если, конечно, договориться и разом подняться, ну так такого случая, чтобы все кланы договаривались, и самые древние старики припомнить не могут. К тому же и трон не буханка - на всех не делится.

На самом деле в том, что власть давно пора менять, никто из них не сомневается. Казна пустеет на глазах, а император и бровью не ведёт. Ему то что, на его век денег хватит, а чем после этого народ кормить – не его забота. Вот и спускают ушлые царедворцы казённые сестерции на всё более пышные прожекты, лишь бы урвать причитающуюся им десятину. А тем временем и арена обветшала и кое-где по опорным колоннам амфитеатра трещины пошли. Ещё год-два такой вакханалии и спасать будет нечего.

Можно, конечно по примеру канцлера прикупить виллу на острове, но ведь весь клан на вилле не поселишь, да и доходные предприятия все в империи, на кого их бросать? Тут выход, или самому брать власть, или, если самому не по плечу, то с более сильным договариваться. А как договариваться, когда кругом глаза и уши? Дойдёт до императора – и глазом моргнуть не успеешь, как дротик между лопатками войдёт. Мятежники и те, хоть ноги унесли, а всю правду говорить не торопятся, что же от оставшихся ждать? Вот и маневрируют командиры по арене, с застывшим выражением восторженной преданности на лице, норовя занять позиции поближе к императорской ложе, чтобы в нужный момент короче было бежать. Но и соперники их не лыком шиты, ту же школу прошли, и не меньшие ресурсы имеют – и тянется в казематы вереница раненых, оставляя кровавый след вдоль арены.

Группировки, что послабее, к ложе не рвутся, а наоборот держаться в противоположной части арены, где тень. Самостоятельных шансов у них нет никаких, но от того к кому они в решающий момент примкнут, будет зависеть исход борьбы. Напряжённое ожидание и в ложе иностранных послов. Все они «кристально честные люди, отправленные за границу, чтобы бессовестно врать в интересах родной страны». Они с дежурной улыбкой возносят хвалу императору, при этом, хладнокровно просчитывая, на кого делать ставку в предстоящей политической игре. Как и положено профессионалам, послы дружно отворачиваются, когда дротик стражника пронзает кого-то из толпы, дипломатично предпочитая не вмешиваться «во внутренние дела суверенной империи».

Что до самой толпы, то в ней никаких признаков беспокойства не видно. Ей главное, чтобы ристалища не останавливались и чтобы вовремя подносили еду и питьё. Отдельных нарушителей спокойствия быстро выводит стража, а если в соседа метнули дротик, то видимо было за что. Народ привык подчиняться приказам императора и не видит причин для того, чтобы этот порядок менять. Думающих людей в толпе ничтожное меньшинство и за этим меньшинством идёт непрекращающаяся охота.

Картина в итоге складывается неутешительная. Чем дольше сохраняется статус-кво, тем в больший упадок приходит империя, тем большую цену придётся платить в будущем за её восстановление. Кроме того, нет гарантии, что через год или два падение не примет необратимый характер. Нарушить сложившийся порядок без риска для жизни не может на данный момент ни один из командиров когорт, ни сам император. Из всех вариантов передачи власти наиболее оптимальный для императора «стихийный» вариант одновременно является и самым кровавым, поскольку в отсутствие предварительных договорённостей кланы ринутся к ложе, круша всех и вся на своём пути, а добежавший первым счастливчик тут же развернёт против конкурентов легион императорской охраны.

Рассчитывать на проснувшееся сознание толпы тоже не приходится, толпа по природе инертна и не двинется с места до тех пор, пока не увидит перед собой альтернативного лидера с простыми и понятными призывами. Поскольку кровавый вариант для всех участников и зрителей является наименее приемлемым, следует ожидать активизации тех, чьи потери в этом случае будут наиболее ощутимыми – командиров когорт и стоящих за ними капиталов. Им, как никому другому нужны гарантии сохранения накопленного добра.

Передавая ничего не значащие приветы и отряжая на тайные встречи своих доверенных лиц, они, не покидая арены, могут создать переговорное поле, в котором будут обсуждаться вопросы будущего устройства империи. Самым насущным из них будет кандидатура преемника в случае «стихийного» варианта. С учётом того, что ни один из кланов не имеет решающего перевеса, компромиссным вариантом может стать переходная фигура на период подготовки к всенародным выборам (цепочку отказов предусмотренных имперскими законами преемников несложно будет организовать). Потенциальный кандидат должен быть нейтральным по отношению ко всем основным кланам и легко «продаваемым» толпе.

Скорее всего, речь может идти о выборе между не успевшим себя скомпрометировать патрицием и провинциальным наместником. Если первый этап переговоров пройдёт успешно, следующим шагом может стать организация пышных торжеств по случаю проводов императора на давно заслуженный отдых. Как любое подготовленное приятное событие они должны будут нести в себе элемент сюрприза. Впрочем, я, похоже, ухожу от темы, а как сказал Цицерон «величайшее из достоинств оратора - не только сказать то, что нужно, но и не сказать того, что не нужно».

среда, 17 марта 2010 г.

Прицел для «Авроры».

В 1999-м году, открывая совещание, посвящённое подготовке к инаугурации президента, руководитель аппарата Владимир Николаевич Шепель произнёс фразу, которая могла бы войти в сборник политических курьёзов. «Начнём с военных, - сказал он, - Прицел согласовали? Вопросы есть? Идите, готовьтесь!» Речь шла о церемониальном салюте. Острая необходимость в «согласовании прицелов», на мой взгляд, назрела и сегодня. Вскрывающиеся факты коррупции, судебный беспредел, заявления оппозиции и молчание властей, взаимные обвинения, забастовка нефтяников и трагедия Кызылагаша – всё это будоражит если не улицы, то, по крайней мере, интернет-аудиторию. На форумах всё чаще звучат вопросы: что делать? и кто возглавит? Как назло, оппозиционные лидеры не торопятся с публикацией политических платформ, в результате истомившиеся в ожидании конкретных указаний активисты начинают самоорганизовываться в индивидуальные сообщества и искать свои способы выражения протеста.

Я был и остаюсь убеждённым сторонником принципа «Начни с себя!», поэтому, как представитель собравшегося на моём блоге полуанонимного коллектива единомышленников, попробую поделиться некоторыми соображениями по данным вопросам. Прежде всего, я предлагаю отказаться от стереотипа, что для изменения жизни в стране на смену «плохому» президенту должен прийти другой «хороший». Во-первых, наследство, которое в этом случае достанется преемнику в виде доступа к ресурсам, полноты власти, прирученного госаппарата и покорного народа способно развратить и заставить поверить в собственную исключительность любого самого прогрессивного реформатора. Во-вторых, без благословения самого «папы» любой кандидат, заявивший себя сегодня альтернативой Назарбаеву, будет в одночасье сметён государственной пропагандой и закулисными манёврами ревнивых «соратников» по оппозиции.

Вопрос не в том, кто сменит Назарбаева, а в том, что на смену пожизненному президентству должна прийти система альтернативных выборов или парламентская республика, или любое другое политическое устройство, способное обеспечить плюрализм мнений и ответственность власти перед народом. Для того, чтобы любая из перечисленных систем состоялась одной власти или одного президента недостаточно, нужен народ, или как минимум активная часть населения из которой будут выдвигаться кандидаты, которая будет решать, кого из кандидатов поддерживать и перед которой власть в конечном итоге будет отчитываться. Переход от тоталитаризма к демократии – это не разовая акция, а длительный процесс, главную роль в котором играют не власть, а люди. Революция 1917-го года началась в 1905-м, в Украине за полгода до Майдана оранжевые еженедельно проходили многотысячным маршем по центру Киева с лозунгами «Кучму – геть!». Поэтому, на вопрос «кто сегодня возглавит движение за будущее Казахстана?» каждый из нас должен смело ответить «Я!». Такая позиция ещё не обязывает вас регистрироваться в качестве альтернативного кандидата на выборах, но заставляет задуматься о том, что бы вы лично могли предложить своей стране и своему народу.

Я не иронизирую. Прежде, чем решать что делать, необходимо понять чего хочется. Вы хотите, чтобы было «по-другому»? Хорошо. Если завтра в кресло президента сядет Карим Масимов или Умирзак Шукеев, можно не сомневаться, что что-то изменится, будет ли это достаточно «по-другому», или вы не то совсем имели в виду? Вы ждёте каких-то призывов от наших общественных лидеров? На днях председатель Союза «Атамекен» Азат Перуашев призвал прокуратуру проверить всех без исключения граждан, имевших отношение к внешнему заимствованию. Вы выйдете на улицу, чтобы его поддержать? Для того, чтобы определить ваше отношение к той или иной инициативе вы должны в первую очередь определить чего хотите лично вы. Если вы скажете, что по десять часов в день крутите баранку и вся эта гнилая политика вам никуда не упирается, это тоже будет сознательный выбор, просто в этом случае не стоит ждать, что кто-то пойдёт отстаивать ваши интересы, другими словами, перемены в жизни вам не грозят. Если вы собираете деньги «чтобы махнуть подальше из этого колхозу», я пожелаю вам удачи на новом месте, и дай бог, чтобы все ваши проблемы не переехали вместе с вами. Для оставшейся части аудитории рассмотрим вопрос «Что делать?».

Итак, вы определились с тем, каких изменений хотите вы. Ваша «программа» может охватывать республику и прилежащие регионы, а может касаться только вашего двора, главное, чтобы в ней было заложено ваше непосредственное участие. При этом вовсе необязательно хвататься «за вилы» или каким бы то ни было иным образом нарушать действующее законодательство. Стараниями существующего режима строгое следование букве закона автоматически превращает гражданина в оппозиционера, поэтому не надо экстремизма. Если вы против коррупции – принципиально не давайте взяток. Если вы за свободу прессы, делайте нарезку понравившихся вам статей и выступлений и рассылайте её со своими комментариями на десяток-другой адресов. Если вы за свободу слова, скажите громко на улице или в магазине «Я считаю, что суд над Джакишевым должен был быть открытым!» Это не призыв к свержению власти и не запрещённый митинг. Вы высказали своё мнение. Кто-то откликнется, большинство отведёт глаза, но даже у последних останется в памяти то, что говорить вслух о проблемах в стране – не страшно. У вас появятся сторонники и оппоненты, в обсуждениях с которыми будет выкристаллизовываться ваша гражданская позиция.

К моменту, когда оформятся политические платформы нашей пёстрой оппозиции, вы очень чётко будете представлять себе с кем из них вам по пути, а с кем нет. Вы будете знать, о чём спрашивать тех или иных лидеров и как интерпретировать их ответы. Вас уже не заманят раздачей футболок на популистский митинг, зато тем, чья позиция вам близка, вы сможете добавить голоса вашего небольшого «электората».
Отдельно хочу обратиться к форумчанам и комментаторам. Пора уходить от анонимности. Страна должна знать своих героев, если не в лицо, то хотя бы по нику и аватару. Порой встречаешь очень толковые предложения, а продолжить беседу не с кем. Я думаю, мы по инерции преувеличиваем опасность вычисления и преследования автора комментариев. Гораздо больше шансов на то, что ваша узнаваемость позволит вам быстрее найти единомышленников. Вторым заблуждением, на мой взгляд, является представление о засилии на форумах КНБ-шных троллей. Ну что может сделать сотня не самых продвинутых оперативников против тысячной аудитории? Их провокационные комменты шиты белыми нитками и лучшей тактикой по отношению к ним является полное игнорирование. Может по мере привлечения профессиональных PR-компаний атаки властей станут изощрённее, но пока больше помех в обсуждении тем создают сами форумчане. Зачастую, дискуссия уходит в высокие сферы выяснения «а ты кто такой?» и ни автору поста, ни его читателям ничего не даёт. Гораздо полезнее было бы комментировать в формате «согласен и готов присоединится», «не согласен и предлагаю…», либо просто обменяться опытом.

Я уверен, что готовых рецептов выхода из создавшейся ситуации не существует, несмотря на весь накопленный человечеством опыт. Что-то мы неизбежно позаимствуем у стран прошедших через демократические реформы, но большую часть придётся изобретать самим. Это значит, что каждая голова и каждая идея должны быть на счету. Интернет открывает неограниченные возможности и в плане поиска информации, и в плане обмена ей, но за каждой идеей или опытом, как и сто лет назад стоят люди, и именно от нас зависит каким быть будущему Казахстану.

понедельник, 15 марта 2010 г.

Интервью телеканалу К+

Не всё, из того, что я хотел сказать, попало в эфир, кроме того, отсутствия опыта выступлений перед камерой, привело к тому, что многие вещи прозвучали иначе, чем задумывалось. За время ведения блога выработалась привычка излагать мысли в письме, по этой причине я решил опубликовать текст интервью. Записывалось оно до вынесения приговора Мухтару, поэтому эта тема в интервью не прозвучала, тем не менее, высказанные мысли остаются актуальными.

1. Вы никогда прежде не были замечены в рядах оппозиции, а теперь выступаете с весьма радикальными заявлениями в адрес президента. Что заставило Вас так резко политизироваться?

Я считаю в моём случае термин «политизироваться» не совсем уместен. У меня нет политических амбиций, я не создаю своей партии и не примыкаю ни к одной из уже существующих. То, что я пишу на своём блоге является выражением моей позиции, как человека, и как гражданина. Весь прошлый год мои посты были посвящены большей частью событиям, происходившим внутри и вокруг БТА банка, начиная с Нового Года, я стал активно оппонировать существующему режиму. Если говорить о событии, заставившем меня пересмотреть тематику своих постов, то им стал приговор по делу 12 бывших менеджеров и клиентов БТА и Темирбанка. Не говоря уже о том, что на скамью подсудимых по произвольно составленному списку отправили ни в чём невиновных людей, абсурдность предъявленных обвинений и главное бессмысленное ужесточение судьёй запрашиваемого прокуратурой наказания не поддаются никакому логическому объяснению. Власть хладнокровно осудила невиновных граждан в назидание другим. Для меня этим приговором властный режим перешагнул какую-то условную черту, и я стал воспринимать его своим личным противником.

2. Какие цели Вы перед собой ставите?


Моей целью является Казахстан, вставший на путь демократических реформ. В стране достаточно светлых голов, всё, что осталось сделать – это дать им шанс проявиться, а это возможно только в демократическом обществе. Сегодня окончательные решения в Казахстане принимает один человек – президент Назарбаев. Он определяет всё, начиная от стратегии развития, кончая тем, кому и сколько положено иметь. Он один выражает волю народа и определяет его судьбу. Поскольку возражать президенту в Казахстане не принято, страна, по сути, становится заложницей его воли и тех ошибок, от которых президент, как любой человек не гарантирован. Назарбаев никому неподотчётен на своём посту и неподсуден после ухода с него. Он не признаёт своих ошибок, и сам судит об успехе своих начинаний. От имени народа он сам себя переизбирает, награждает и ставит себе памятники. Я в отличие от президента не уполномочен говорить от лица народа, но, на мой взгляд, подобная система несёт реальную угрозу интересам самой нации.

В том Казахстане, который я вижу своей целью, обеспечены свобода слова печати и собраний. В нём всё, что вам требуется для проведения митинга на центральной площади, это ящик, с которого вы будете говорить. В нём власть открыта и подотчётна людям, её избравшим, начиная от поселковых советов и заканчивая главой государства. Когда власти нечего скрывать от народа, она перестаёт его бояться. В моём Казахстане нет забора вокруг Ак-Орды, а полиция на входе в парламент приветливо подсказывает посетителям, как пройти к залу заседаний. В этой стране все выдвинутые против меня обвинения будут рассматриваться независимым судом. Это Казахстан, в котором комфортно его гражданам, в который мечтают перебраться на жительство не только монгольские оралманы и узбекские гастарбайтеры. Такой я вижу свою страну.

3. Что надо сделать, чтобы в эту страну попасть?

Я верю в то, что каждый человек способен изменить мир вокруг себя, всё, что для этого нужно – сформулировать цель. Если вас не устраивает бардак в доме, вы сначала представляете, как всё замечательно выглядело бы, если бы было прибрано, а уж затем решаете убирать самому или мобилизовать домочадцев. Также и со страной. Выберите время, встаньте и скажите вслух: «Мне надо навести порядок в стране, для этого мне надо ответить себе на два вопроса: 1) какой я хочу видеть свою страну и 2) что мне надо сделать, чтобы она такой стала. Образ страны вы должны представить не в абстрактных терминах свободы и демократии, а в своих конкретных ощущениях, ощущениях человека, в этой стране живущего. У вас сейчас при виде ГАИ-шника какое слово в голове первым делом всплывает? А вы хотите, чтобы какое было? Вот и представьте себе, в какой ситуации это станет возможным.

Как только вы сформируете образ, к которому собираетесь стремиться, в голову сами собой начнут лезть варианты его достижения. Вы сделали общенациональную задачу своей личной. Вам уже нет нужды уповать на президента, сетовать на пассивность масс или ждать рекомендаций от лидеров оппозиции. Вам по большому счёту не важно, что делают другие, у Вас есть своя личная цель, и Вы к ней идёте. Конечно, на этом пути вам будут встречаться попутчики, но двигаться при этом вы всё-равно будете самостоятельно. Если каждый из нас приберётся вокруг себя, в стране не останется места для беспорядка.

Представим для примера, что вы хотите жить в правовом государстве и для того, чтобы реализовать свою мечту, решаете с завтрашнего дня жить строго по закону. На первый взгляд, казалось бы, что может быть проще? Уголовный кодекс мы чтим, да и налоговый практически не нарушаем. Не тут-то было! В правовом государстве такие привычные в нашем быту эпизоды, как взятка ГАИ-шнику, разводы с таможней или сбор денег с родителей в «фонд школы» классифицируются, как нарушение закона, а значит, вам придётся искать более хлопотные легальные пути решения этих проблем. Вторым, более серьёзным аспектом является то, что жизнь по закону предполагает отстаивание своих прав в борьбе с беззаконием. Здесь стоять нельзя! – Где написано? Предъявите документы! – А ваши документы на право проверки? По 1000 тенге в фонд КСК! – На каком основании? Конечно, это не просто. Но другого пути в правовое государство нет. С другой стороны, если половина наших граждан начнёт жить по закону, второй половине просто некуда будет деваться.

4. Что делаете лично вы?

Я сейчас запустил три интернет-проекта. Один из них, «Белая книга», в которой я хочу собрать факты и свидетельства преступлений президента и его окружения. Это надо делать сейчас, пока ещё живы свидетели, и сами события свежи в памяти. Во-первых, эти преступления должны получить объективную оценку с тем, чтобы нам не повторять прежних ошибок. Во-вторых, так же, как и в случае со счетами президента в Швейцарии, вскрывшимися в ходе Казахгейта, незаконно выведенные из страны средства должны быть возвращены на Родину. Судя, по тем документам, которые уже опубликованы в отношении Кулибаева, речь может идти о суммах, сравнимых с ВВП страны. В рамках этого проекта необходимо будет среди прочего провести анализ законодательства, с тем, чтобы убрать из него нормы, позволяющие действующему президенту узурпировать власть, бесконечно подгоняя под себя Конституцию.

Кроме этого я встречаюсь с политиками и представителями общественных организаций по вопросам прав человека. Как известно в этой области Казахстан не только не выполнил взятых на Мадридской встрече обязательств в отношении председательствования в ОБСЕ, но наоборот ужесточил преследование журналистов и независимых СМИ. Я считаю, что страны-члены ОБСЕ должны быть в курсе происходящего в нашей стране и требовать от Казахстана исполнения всех оговорённых условий.

5. Что, на ваш взгляд, является сегодня главным препятствием на пути в светлое будущее?

Главное препятствие в нас самих. Это наш страх, который власть искусно подогревает. Страх нарушить устоявшийся порядок вещей, страх отстаивать перед властью свои законные интересы. В советское время ходил анекдот про чукчей, рыбачащих в Беринговом проливе. Один другого спрашивает: «Рассказать политический анекдот?», тот отвечает «Не надо, а то ещё сошлют куда-нибудь!». Этот страх сидит в нас с незапамятных времён, и зачастую он во много раз больше реальной угрозы. Я не знаю ни одного случая, когда в Казахстане сажали бы за политические анекдоты, но в компаниях не услышишь анекдота про Назарбаева. Открыто и честно высказывать свое мнение о президенте в стране могут себе позволить только несколько аксакалов вроде Серикболсына Абдильдина и Герольда Бельгера, да горстка журналистов.

Большинство предпочитает тешить себя иллюзиями, что все наши беды – от нерадивого президентского окружения, а если до Самого достучаться, тот быстро всё расставит на свои места. Не кто иной, а мы сами создаём президенту ауру Богом данного правителя, попутно наделяя его всеми качествами пророка. Не верите, хотите тест? Какое из трёх определений первым ассоциируется с образом президента Назарбаева: госслужащий, лидер нации, человек? А какое из них ассоциируется с образом президента Обамы? То-то же, хотя лидер нации, как понятие, в законе даже не прописано.

Почему так происходит? Потому что государственная пропагандистская машина, государственный хор подхалимов, а нередко и сам президент не устают напоминать нам, что все наши суверенные завоевания – исключительно его президента личная заслуга. Подтекстом звучит, что без Назарбаева – всего того, в чём мы живём, уже не будет. Ни суверенитета, ни процветания, ни тьфу-тьфу межнационального согласия. И живёт народ, утешая себя мыслью о том, что войны нет – ну и ладно, остальное как-нибудь, да сложится. И никто, кроме нас самих эти стереотипы в голове поменять не сможет. Всё, что для этого надо, это спросить себя, а почему собственно? Суверенитет точно не Назарбаев выбирал, нас просто при развале Союза в стороне оставили, куда было идти – не с узбеками же объединяться. Процветание, так оно не от повышения пенсий, а всё больше своими руками. Потом, оно вчера было, а сегодня уже меньше. А президент вроде к скромности призывал, но дочкин день рождения провёл достойно, да и на своём, судя по всему, экономить не собирается. Что до межнационального согласия то разве я с соседом не дерусь только потому, что президент меня удерживает? Да скажи он завтра «Бей их!» я всё-равно с места не двинусь. В чём же тогда его заслуга?!

Фазиль Искандер в своей блистательной повести «Кролики и удавы», дал гениальное определение природе гипноза. Их гипноз – это наш страх! Там, где нет места страху – гипноз бессилен. До тех пор, пока мы будем продолжать пугать сами себя всеми мыслимыми и немыслимыми последствиями такого простого шага, как открытое выражение гражданской позиции, власть будет эксплуатировать этот страх в своих собственных интересах. Мы можем и должны требовать от власти строгого и беспристрастного исполнения ей самой же принятых законов. Если закон позволяет на основании одних только домыслов уволить председателя частного банка, то почему этот же закон при наличии подтверждающих документов позволяет оставаться на работе вице-президенту государственного холдинга?

6. Вы не боитесь обвинений в том, что политизироваться вас заставила угроза потерять награбленное? Дескать, пока не трогали – молчал, а как прижали, так сразу в патриоты записался?


По этой логике я должен был политизироваться год назад. На всякий роток не накинешь платок, и я в таких случаях не пытаюсь оправдываться. Мой перечень, как вы выразились, «награбленного» находится в распоряжении английского суда и, поверьте на слово, не стоит того, чтобы ради его спасения вступать в политическую борьбу. Что касается патриотизма, то в моём понимании – это любовь к стране, а не к её чиновникам, какие бы высокие позиции они не занимали. Мне и по работе, и в личном общении часто доводилось пропагандировать Казахстан. Я всегда это делал и продолжаю делать с гордостью за страну, в которой родился и вырос. То, что делает со страной сегодня президент и его окружение в моём понимании напрямую ей вредит, и как гражданин я не считаю нужным это замалчивать.

Можно по-разному относится ко мне или к Аблязову, но это не снимает с повестки дня главных, вопросов, которые каждый из казахстанцев должен себе задать: «Живу ли я в такой стране, которую я мог бы спокойно оставить своим детям? И, если нет, что я могу сегодня сделать, чтобы сделать её такой?»

суббота, 13 марта 2010 г.

Чего мы ждём?!

Ответ на приговор Мухтару Джакишеву и Талгату Кыстаубаеву.

Чего мы ждём?! Что ещё должен сделать президент для того, чтобы оторвать нас от диванов и кресел и вывести на борьбу за собственное выживание?! Каких ещё доказательств преступлений против народа нам не хватает?!

Мы возмущённо шептались, когда президент перекраивал под себя Конституцию страны. Мы дружно винили во всех грехах его окружение, не способное воплотить в жизнь его гениальные идеи. Мы пожимали плечами, когда узнавали о суммах, украденных им у народа. Мы обескуражено молчали, когда бойцы спецподразделения «Арыстан» убили Алтынбека Сарсенбаева. Мы отмахивались от опубликованных в интернете записей телефонных переговоров, в которых президент говорит своим истинным языком. Мы анонимно клеймили его на интернет форумах и «бесстрашно» покупали отпечатанную на ротапринте «Республику». Какое оправдание собственному бездействию мы придумаем сейчас?!

Не может быть никаких сомнений в том, кто вынес приговор Мухтару. Нет сомнений и в том, что является целью приговора, 14 лет строгого режима – это не наказание, это уничтожение. Его единственная вина в том, что он оказался чужим в президентской свите, что искренне верил, в то, что, работая на благо страны и не вмешиваясь в политику, он не вступает в противоречия с режимом. Я не могу себе представить, кому и чем мог помешать Мухтар. Человек, которым по праву могла бы гордиться любая страна, у себя на Родине получает срок больше, чем заказной убийца. По той же кривой логике получил пять лет его телохранитель Талгат Кыстаубаев. Их приговор – свидетельство того, что запущенная президентом машина репрессий уже начала давить людей без разбора. Чего мы ждём?!

Пора открыто признать, что главной причиной усиливающегося беспредела власти является наше трусливое молчание. Мы лучше самого президента придумываем оправдания его поступкам, мы готовы поверить в любые сказки, лишь бы не трогали нас самих. У кого из нас хватит смелости выйти на улицу в магазин, на рынок и открыто сказать: «Я считаю президента преступником, и пришла пора ему ответить перед народом за свои преступления!»? Мы все боимся. Боимся и продолжаем себя убеждать, что до тех пор, пока мы не препятствуем власти, власть нас не тронет. С приговором Мухтару этот период мнимой безопасности закончился, теперь в любой момент могут постучаться и в нашу дверь. Чего мы ждём?!

Коррупция власти, как раковая опухоль, поразив мозг, проникла метастазами во все уровни государственного управления. Президент на глазах превращается в тряпичную куклу в руках кукловодов-пиарщиков. К нему уже бесполезно апеллировать. Всё, что в нём осталось своего – это фанатичная одержимость идеей сохранения власти. Ради того, чтобы дотащить эту власть до могилы он готов загнать в могилу десятки и сотни ни в чём неповинных людей. Ему не важно, что будет со страной и с народом после его ухода, он, не дрогнув, отдаст приказ стрелять в толпу, если это продлит его пребывание в Ак-Орде. Чего мы ждём?!

Сегодня судьба страны зависит от каждого из нас. За нас её не решат ни международное сообщество, ни лидеры оппозиции. Чем дольше мы будем ждать, тем разрушительней будут последствия. В последние дни фашистского рейха, Гитлер, запершись в своём бункере, отдал приказ на уничтожение гражданского населения перед наступающими армиями союзников. Такова судьба всех одержимых властью тиранов – при угрозе её потерять они теряют рассудок. Именно поэтому я ещё раз спрашиваю, ЧЕГО МЫ ЖДЁМ?!

четверг, 4 марта 2010 г.

Камо грядеши?

За потоком обвинений в ответ на обращения Аблязова власть пытается увести общественность от обсуждения главного вопроса – насколько жизнеспособна страна при сложившейся системе государственного управления. На первый взгляд вопрос может показаться неуместным. У Казахстана нет политических врагов, а завоевания слабого соседа сильным закончились ещё в прошлом веке. Всё это так, но основная угроза для страны носит не военно-политический, а экономический характер. К 2050-му году, по расчётам истощится сырьевой потенциал страны. Это время, отпущенное Казахстану для создания конкурентоспособной в международном масштабе несырьевой экономики. От момента обретения независимости мы прошли больше трети этого пути. Каких изменений мы добились в структуре экспорта-импорта? Какие позиции нашего экспорта, кроме сырьевых, сегодня конкурентоспособны на мировом рынке? Насколько улучшилось качество образования и медицинского обслуживания?

Что происходит в управлении страной? «Недостаточно подготовленное и плохо организованное государственное управление. Крайне мало людей, способных на высокопрофессиональном уровне, патриотично и честно решать стратегические задачи. Привычки к вмешательству во все дела, ненужный и вредный ореол таинственности, приводящий к укрытию информации от общества, ведомственность и местничество, кумовство и групповщина, коллективная безответственность, серость и безынициативность, неадекватное и многоступенчатое построение, коррупция – вот тот далеко не полный букет «качеств» нашей бюрократии, перешедших из скрытой формы в открытую». Это не выдержки с оппозиционного сайта, это цитата президента из Стратегии «Казахстан-2030». Как далеко и в какую сторону ушла гос. служба от этой характеристики тринадцатилетней давности?

Насколько эфемерным является ощущение суверенной безопасности, наглядно показал прошлый год. Мировой финансовый кризис, который при сохранении достаточно высоких цен на нефть, не должен был серьёзно ударить по экономике Казахстана, на деле привёл к потере половины средств нац. фонда и заставил правительство занимать деньги и у международных институтов, и у более состоятельных соседей. Получается, за восемь лет бурного экономического роста мы не накопили резервов даже на один тяжёлый год? И если при нынешних поступлениях от нефти мы за один кредит на 50 лет отдаём 1 млн. га. земли в аренду Китаю, то сколько мы должны будем отдавать, когда нефть кончится? Кто вообще будет распоряжаться нашими стратегическими ресурсами, если уже сегодня китайские компании контролируют свыше 40% разведанных нефтяных запасов? Под чей контроль перейдёт урановая промышленность? Кому достанутся акции Самрук-Казыны, если фонд решит листинговаться на Гонконгской бирже? Мы продолжаем оплачивать сегодняшние счета деньгами подрастающего поколения, и если серьёзность угрозы кому-то недостаточно очевидна, то к моменту прозрения может быть уже поздно её предотвращать.

Можно много рассуждать относительно объективных и субъективных причин сложившейся ситуации. На мой взгляд, все эти причины сводятся к простому постулату – после 18 лет независимости мы по-прежнему имеем страну для президента, а не президента для страны. Президент в Казахстане определяет всё: изменения в Конституцию, даты выборов, распределение ресурсов, перенос столицы, кому и сколько дозволено иметь, назначения и наказания, внешнюю и внутреннюю политику, состав парламента и оппозиции, перечень разрешённых к печати газет и переход на летнее время. Ему одному дозволено видеть наше будущее и корректировать наше прошлое. «Я обращаюсь к вам, народу Казахстана, со своим видением будущего нашего общества…», - это тоже из Стратегии 2030. С момента принятия стратегии президент единолично уточняет картину нашего будущего, а попутно даёт оценку и настоящему в своих ежегодных посланиях. И страна послушно следует указаниям президента, и никому в голову не придёт спросить: «Постойте-постойте! Индустриализация – это же 80 лет назад, чтобы к войне подготовиться, а у нас ХХI век и воевать не с кем, зачем она нам, когда мы ещё кластеры не внедрили?»

Двигаясь в своём развитии только по воле президента, страна становится заложницей как его успехов, так и его ошибок. Ошибок, от которых ни один президент, как любой человек, не гарантирован. В середине 90-х Назарбаев сделал выбор в пользу рыночных реформ и за шесть лет Казахстан обогнал другие постсоветские страны и вышел на траекторию уверенного экономического роста. Фальсификацией выборов в 1999-м и разгоном ДВК в 2002-м президент сказал решительное «нет» демократическим преобразованиям, программа реформ была заморожена и государственное управление начало стагнировать. В результате, на сегодняшний день в президентской кадровой колоде не осталось управленцев, способных мыслить категориями страны. В условиях экономического роста затяжная кома государственного аппарата не сильно отражалась на частном секторе, но при первых признаках спада, когда государство должно было взять на себя лидирующую роль, она вылезла наружу со всеми вытекающими последствиями. Отказ от демократических реформ привёл к неограниченному президентскому правлению, при котором указывать на ошибки стало просто некому.

Другим потенциально опасным для страны утверждением является постулат о том, что Назарбаев и только он один является гарантом стабильности и межнационального согласия в Казахстане. Опасно оно уже тем, что подразумевает неизбежные общественные потрясения после отхода от дел «лидера нации». Кроме того, пора признать, что звучный пропагандистский термин в реальности обозначает процесс постепенного и толерантного исхода из Казахстана представителей нетитульных наций. Эта тема настолько взрывоопасна, что президент предпочитает делать вид, что она не существует вообще, вызывая одинаковое раздражение у представителей, как той, так и другой стороны. Между тем, продолжающееся движение в сторону моноэтнического государства имеет свои плюсы и свои минусы и как никакой другой вопрос требует открытого всенародного обсуждения.

Чем дольше находится президент на своём посту, тем крепче его вера в собственную непогрешимость, соответственно выше вероятность ошибок. Дело здесь не столько в почтенном возрасте, сколько в функциональной усталости, накопившейся за 20 лет исполнения президентом своих обязанностей. Нельзя упускать из виду и возможность манипуляции президентом со стороны ближайшего окружения и членов семьи. Сейчас вопрос дальнейшего следования президентским курсом стоит как никогда остро, прежде всего, потому, что, начиная с 2008 года, решения, принимаемые президентом, несут непосредственную угрозу безопасности страны. Затея с приватизацией банков обошлась государству в 10 млрд. долл. прямых расходов и неисчислимые репутационные потери. Резкий крен в сторону Китая и скрытое выдавливание из страны западных нефтяных компаний грозят необратимым нарушением геополитического баланса интересов – одного из ключевых условий экономической независимости Казахстана.

Сегодня авторитарное президентское правление, не допускающее ни альтернативных мнений, ни тем более критики дискредитирует проведённые в 90-х годах масштабные рыночные реформы и отбрасывает страну назад к советской модели централизованного распределения ресурсов. Резко оторвавшись в своём развитии от ближайших соседей, страна на середине дистанции внезапно развернулась и поплелась обратно в сторону старта. Ещё опаснее для Казахстана санкционированная президентом распродажа стратегических ресурсов. Видение будущего «лидером нации» входит в прямое противоречие с интересами самой нации. Накопленного страной потенциала пока ещё хватает на то, чтобы поддерживать милый президентскому глазу имидж процветающего государства, но с каждым годом это становится делать всё труднее. И всё более неясным становится ответ на вопрос, каким останется Казахстан после Назарбаева? Стоят ли интересы страны удовлетворения амбиций её бессменного лидера?